— Вернулся? — переспросила девушка.

— Да, Лэ, — повторил он. — Я прошел долгий путь, прежде чем нашел добычу, но наконец добыл мясо и принес его тебе, а тебя уже не было, и дождь смыл твои следы, и хотя я искал тебя много дней, но найти не смог.

— Знай я, что ты намерен вернуться, — произнесла она, — то дождалась бы тебя.

— Тебе следовало бы знать, что я не оставляю друзей, — ответил Тарзан.

— Лэ огорчена, — сказала она.

— И в Опар ты с тех пор так и не возвращалась? — спросил он.

— Мы с Джад-бал-джа как раз идем туда. Я долго плутала и лишь недавно нашла дорогу в Опар. А кроме того, мне встретился белый человек, который заблудился и был болен. Я оставалась с ним, пока у него не прошел жар и не восстановились силы, потому что думала, что он, наверное, друг Тарзана.

— Как его имя? — спросил человек-обезьяна.

— Уэйн Коулт, — ответила она. Человек-обезьяна улыбнулся.

— Оценил ли он то, что ты сделала для него? — спросил Тарзан.

— Да, он хотел пойти со мной в Опар и помочь мне вернуться на трон.

— Значит, он тебе понравился, Лэ?

— Очень понравился. Но совсем не так, как нравится мне Тарзан.

Тарзан коснулся ее плеча, словно хотел погладить.

— Верная Лэ! — пробормотал он, затем резко вскинул голову, словно желая прогнать грустные мысли, и повернулся лицом к Опару.

— Пошли, — сказал он. — Королева возвращается на свой трон.

Невидимые глаза Опара наблюдали за приближением колонны. Они узнали Лэ, Тарзана и вазири, а некоторые узнали Джад-бал-джа. Оу испугалась, Дуз задрожал, а юная Нао, которая ненавидела Оу, была почти счастлива, насколько может быть счастлив тот, у кого разбито сердце.

Оу правила деспотически, а Дуз был слабовольным глупцом, которого никто уже не воспринимал всерьез. И сейчас среди руин пронесся шепот, который напугал бы Оу и Дуза, если бы они слышали его, и шепот распространился среди жриц и воинов-жрецов, вследствие чего, когда Тарзан и Джад-бал-джа провели вазири во двор храма, там не оказалось никого, кто оказал бы сопротивление. Вместо этого из темных арок галерей послышались голоса, молившие о пощаде и заверявшие в верности Лэ.

Двинувшись дальше, они услышали в глубине храма внезапный взрыв шума. Высокие голоса прорывались громкими криками, затем наступила тишина. Когда же они вошли в тронный зал, стала очевидной и причина шума: в луже крови плавали трупы Оу и Дуза, а также нескольких жрецов и жриц, остававшихся им верными. Кроме трупов, в тронном зале никого не было.

И тогда Лэ, верховная жрица Пламенеющего Бога, снова взошла на трон как королева Опара.