— Никогда не видел Ниагарского водопада, — сказал его менеджер. — Чудное место для отдыха. Если мы туда поедем, это прибавит Ниагарскому водопаду немножко популярности.

— Ниагара? Дерьмо! — откликнулся Малларган. — Мы отправимся в Африку.

— Африка… — мистер Маркс наморщил лоб. — Это же где-то у черта на куличках, кажется, в самом низу Южной Америки… И кой черт тебя туда понесет?

— Охота! Видал трофеи в доме того парня, где мы были на днях после боя? Головы льва, буйвола, слона… Здорово! Вот это спорт!

— Да сдались нам эти львы, малыш, — в голосе Маркса послышались умоляющие нотки. — Послушай, малыш, если ты проведешь здесь еще несколько боев, у тебя будет достаточно «фанеры», чтобы вообще закончить выступления и рвануть хоть в Африку, хоть на край света — но без меня.

— Я еду в Африку, и ты едешь со мной. Если хочешь на этом заработать немножко популярности, поторопись растрезвонить об этом газетчикам.

Спустя десять дней спортивные обозреватели и операторы роились вокруг чемпиона на палубе корабля. Юпитеры сияли; затворы щелкали; репортеры выстреливали вопросы; пассажиры толпились, вытягивая шеи; какая-то девушка пробивала локтями дорогу сквозь толпу, сжимая альбом для автографов.

— А он что, и расписываться умеет? — поинтересовался репортер из «Дейли Ньюз».

— Ах ты умник, — прорычал Малларган.

— Передай от меня привет Тарзану, когда доберешься до Африки, — подхватил другой.

— И не задирай его, иначе он разорвет тебя на куски, — воскликнул репортер из «Дейли Ньюз».

— В гробу я видал эту задницу, — сказал Малларган, — никого ему не разорвать.

— Ставлю десять против одного, что он послал бы тебя в нокаут в первом же раунде, — съехидничал репортер из «Дейли Ньюз».

— Ты их, задница, никогда не получишь, — рявкнул чемпион.

Тяжело груженный грузовик громыхал вдоль границы обширной равнины. Казалось, она находится под постоянным прицелом леса, остановившегося у самой кромки и выславшего вперед разрозненные пикеты, чтобы разведать территорию, занятую неприятелем. Почему древесная армия не наступает и равнина остается незавоеванной, оставалось загадкой.

Являлся загадкой и сам грузовик для человека, наблюдавшего за его медленным продвижением. Вероятно, со дня сотворения мира это был первый колесный экипаж, передвигающийся по местному бездорожью.

За рулем грузовика находился белый человек в потертом пробковом шлеме, рядом с ним сидел негр. В кузове поверх грузов разместились еще несколько чернокожих. Удлиняющиеся тени, отбрасываемые деревьями, уже накрывали ползущий анахронизм, возвещая о наступлении коротких экваториальных сумерек.