— Может, они пришли сюда не с дружескими намерениями?— настаивал чернокожий.— Должен ли я предупредить воинов, чтобы были готовы к схватке?

Тарзан оглянулся и окинул взглядом бивак, в котором двадцать вазири занимались кто чем придется. Одни отдыхали, другие хлопотали у костров, занятые приготовлением пищи. Он отметил, что хотя в лагере дарило время отдыха, оружие было в полном порядке и как всегда под рукой.

— Нет, Мувиро, не тревожь людей понапрасну,— сказал Тарзан.— Незнакомцы идут спокойно и уверенно, это говорит о том, что им нечего скрываться. Злодеи бы крались потихоньку. Кроме того, их число не так велико, чтобы их бояться.

Однако Нкима, пессимист по природе, всегда ожидал худшего. Это свойство мартышки было легко объяснимым — когда у тебя столь малый рост, что просто уж кажется нет никого мельче в джунглях, кроме жуков и муравьев, то приходится отовсюду ждать неприятностей. Вот и сейчас, сидя на плече у Тарзана, Нкима все равно тревожился. Он дергал его за волосы, за уши, подпрыгивал высоко в воздух, соскакивал с теплого плеча наземь, вновь взбирался к самому лицу хозяина и, вереща, заглядывал ему в глаза, как бы пытаясь объяснить беспечно сидящему на травке Тарзану очевидную вещь.

— Беги же, беги,— кричал он на языке джунглей.— Я чую, идут сюда один Тармангани и два чужих Гомангани. Они убьют маленького Нкиму и съедят его.

— Не бойся, малыш, ведь я с тобой,— улыбнулся ему Тарзан.— Тарзан и Мувиро не дадут своего Нкиму в обиду чужим людям.

— Там идет Тармангани,— не унимался зверек,— он еще хуже Гомангани. Он злой, у него гремящая палка, Нкиме он не нравится. Нас всех убьют из гремящей палки. Тармангани — плохой!

Для Нкимы, как и для других обитателей джунглей, Тарзан не был белым человеком, Тармангани. Он принадлежал к лесному народу и был одним из них. Нкима никогда не задумывался о том, кем был его любимый хозяин, а если бы ему пришлось напрячь свои крохотные мозги, решая этот неведомый для него вопрос, он отнес бы Тарзана к Мангани, лесным людям — большим человекообразным обезьянам. Племя Мангани и вырастило Тарзана. Его приемная мать Кала была родом из этого племени.

Чужие подошли настолько близко, что уже не только мартышка и Тарзан слышали, как они продираются сквозь колючие заросли, но и весь отряд вазири чутко прислушивался к звуку шагов, доносившемуся из чащи. Заслышав приближение чужих, воины как по команде, обернулись и воззрились на Тарзана, ловя на его лице признаки беспокойства. Не обнаружив таковых, они успокоились и вернулись к своим занятиям. Близился час ужина. От костров доносились аппетитные запахи пищи.