— Нет, я не знаю вашего сына,— ответил Тарзан.— Но, может, вы голодны. Располагайтесь. Кликните ваших людей, они могут не прятаться, а спокойно присоединиться к моим воинам. Ужин, я чувствую, уже готов. Разделите со мной трапезу, а за едой вы все мне расскажете, и мы вместе подумаем, чем я смогу быть вам полезен.

Пока вазири, по приказу Тарзана, помогали чернокожим доктора фон Харбена устраиваться на новом месте, доктор и человек-обезьяна уселись, по-турецки скрестив ноги, на мягкой травке. На расстеленной салфетке вскоре стоял нехитрый ужин. И пока доктор ел, не чувствуя вкуса, механически пережевывая пищу, приготовленную поваром-вазири, Тарзан внимательно разглядывал его.

Он заметил, что мысли гостя сосредоточены на чем-то одном, что, по-видимому, и заставило его отправиться на поиски человека-обезьяны. Тарзан не стал дожидаться конца ужина и предложил фон Харбену начать свой рассказ прямо сразу, а не тогда, когда подадут кофе.

— Я хотел бы кратко пояснить цель моего визита к вам,— начал фон Харбен.— Как я уже сказал, у меня есть сын Эрих. Это мой единственный сын. Четыре года тому назад в возрасте девятнадцати лет он окончил университет и получил звание бакалавра.

С тех пор я видел его мало. Он совершенствовал свои знания в лучших учебных заведениях Европы. Особенно привлекали Эриха география, история и архитектура. Все свободное время он проводил в Альпах, занимаясь излюбленным видом спорта, покоряя горные вершины.

Неожиданно несколько месяцев назад он прибыл в Африку по делам и заехал в мое поместье. Сразу же по приезде он принялся изучать язык банту, на котором говорит почти все чернокожее население этих земель. Эрих — мальчик способный, очень быстро он уже мог разговаривать на языке банту и долгие часы проводил в беседах с туземцами.

Вот тогда-то он и пленился легендой о затерянном народе гор Варамааза. Да вы, должно быть, прекрасно знаете эту легенду...

Доктор вопросительно глянул на Тарзана.

— Да, я хорошо ее знаю,— ответил тот.— Туземцы рассказывают ее с такими впечатляющими подробностями — волей-неволей начинаешь думать, что за красивой сказкой скрыта реальная подоплека. Мне даже как-то хотелось отправиться в горы Варамааза и поискать затерянный народ, да все как-то случая не представлялось.

Доктор обрадованно закивал.

— И Эрих мой, послушав рассказы чернокожих, решил, что легенда основана на чем-то, что в самом деле существует. Как Шлиман открыл Трою, прочитав внимательно «Илиаду», так же Эрих решил разыскать потомков древнего добиблейского народа.

— Должен сознаться,— продолжал доктор,— у меня самого тоже несколько раз возникало точно такое желание. Я беседовал с туземцами племени Вагого, живущими на склонах гор Варамааза, они рассказывали, что им часто приходится видеть людей из затерянного племени. Будто бы они иногда появляются из-за хребтов — то с мирными целями, а то совершают разбойничьи набеги на племя Вагого.