Глава 2

ОДИН СРЕДИ ГОРНЫХ ВЕРШИН

Эрих фон Харбен выглянул из палатки и осмотрелся вокруг. Его лагерь был безлюден. Никого, кроме него самого, не осталось в палатках, поставленных на склонах гор Варамааза.

Величавое спокойствие, царившее вокруг, наполнило душу молодого человека тревогой. Казалось, кто-то недобрый наблюдает в тиши за одинокой фигуркой, бродящей по территории покинутого лагеря. Эрих поежился от дурного предчувствия. Уже утром, когда слуга Габула не ответил на зов, Эрих понял, что случилось недоброе. Катастрофа назревала всю неделю.

Пока сафари приближалось к наводившим на округу страх исполинским кручам, равнодушно белевшими вершинами в небесах, люди дезертировали по двое-трое каждую ночь. Когда же был разбит прямо на горном склоне этот лагерь, из всего персонала осталось лишь несколько объятых ужасом чернокожих.

Сейчас же эти трясущиеся от страха, полные суеверий невежественные парни, отважившиеся дойти до зловещих мест, сдались. Они ушли под покровом темноты, явно стыдясь посмотреть в глаза белому бване, которого бросали на произвол судьбы. Но страх оказался сильнее совести. Негры бежали, оставив хозяина один на один с обитающими в горах духами, мертвецами и колдунами. К тому же Эрих произвел поверхностный осмотр снаряжения и имущества и выяснил, что чернокожие его подчистую ограбили. Наверное, они решили, что дни белого бваны сочтены, и провизия, и оружие ему больше не понадобятся.

Почти все продукты исчезли, и не нашел Эрих ружей и патронов. У него остался только люгер, который был в его палатке да боезапас к нему.

Юноша не стал ничего предпринимать. Да и что он мог сделать? Хорошо понимая логику мышления туземцев, Эрих не осуждал их за предательские, с его точки зрения, поступки. Это малоопытному человеку поведение негров показалось бы подлым. Но не Эриху фон Харбену, изучившему жизнь, быт и суеверия негров-банту. К тому же он сам был с ними не вполне искренен. Когда они нанимались для похода, он посвятил их не во все детали. Поэтому сам был виноват в том, что мужество чернокожих уменьшалось с каждой милей, приближавшей их к горам Варамааза.

Ну, а уж когда сафари подошло к подножию страшных гор, рассудок туземцев не выстоял перед ужасами, связанными с этим местом. Они потеряли контроль над собой и в панике бежали.

Провизию и ружья негры прихватили с собой, зная, что мертвому бване все это не понадобится. А в том, что бване осталось жить считанные дни, а то и часы, чернокожие были глубоко убеждены. Участь Эриха не вызывала у них никаких сомнений.

Ну и как было их за это осуждать? Кроме того, чернокожие знали — оружие смертных, даже белых людей бессильно против злых духов. Значит, такие хорошие винтовки и патроны в. предгорьях Варамааза было бы бесполезной и неоправданной роскошью. Тяжелая, полная лишений жизнь туземцев не располагает к безрассудным поступкам. Неразумно оставлять большой запас пищи тому, кого считаешь мертвецом, когда пищи вечно не хватает живым. То же и с оружием.