Гемма стояла, потупившись, багровая от обиды и стыда.

– Не вы поведете нас, барышня, – продолжал чернобородый, – мы сами умеем идти в бой. Нас достаточно научили этому голод и труд.

– За что же вы отталкиваете меня? – спросила Гемма чуть слышно.

Чернобородый шагнул к ней, внезапно взял твердой рукой за подбородок и приподнял ее голову.

– Мы? И не думаем. Мы только не признаем вашего главенства. Хотите идите своей дорогой, хотите – можете пойти за нами. Правда, вы как-никак королева, а мы ненавидим все, что соприкасается с королями, но, поистине, вы довольно странная королева. Если вы хотите честно идти с нами – идите. Мы не отталкиваем никого, кто искренне приходит к нам, хотя бы он и пришел из стана врагов. Но мы не прощаем лжи и измены.

Он замолчал. Гемма внимательно смотрела на его испачканный нефтью упрямый лоб и остро очерченное сухое лицо, как будто изучая нечто невиданное.

Внезапно она встряхнула головой и улыбнулась просто и доверчиво.

– Ну конечно, я сумасшедшая девчонка. Вот я сейчас подумала, что хотела двинуть вас на город, а зачем и что бы мы там делали – я и не знаю. И хотя то, что вы мне сказали, очень обидно и оскорбительно, но мне кажется, что я вполне заслужила такую хорошую шлепку. Ладно, я обращаюсь в рядового и буду самым послушным солдатом.

Очевидно, я вошла в такую полосу, когда мне придется только учиться.

– И хорошо сделаете, барышня, – отозвался чернобородый.

– Ну, а на первый случай дайте вашу руку. Это будет моим посвящением.

И мисс Эльслей протянула руку.

Чернобородый осторожно взял ее маленькую кисть в свою громадную и шершавую лапу.

– Моя рука, конечно, не чета тем, которые вы пожимали до сих пор, но ручаюсь вам, барышня, что она не запачкана ничем, кроме нефти, и вы не раскаетесь в этой минуте. Ну, а теперь за дело. Нужно отправляться в поход.

Держитесь при мне, не отставайте.

Он распахнул дверь и вышел на площадь. Все последовали за ним.

Гемма вскрикнула от изумления, увидев, что толпа стояла уже правильными рядами полков, сумрачная, твердая, как скалы, опираясь на винтовки.

– Когда же они успели стать солдатами? – спросила она у чернобородого. Он чуть-чуть свел рот в усмешку.

– Не ожидали? Вы думали, что придется учить нас обращаться с оружием. Вы не знали, что такое рабочая организация. Вот эти тысячи, под нашим руководством, отрывали минуты у своего короткого, как воробьиный нос, отдыха, – под риском быть уничтоженными на месте, если попадутся в этом занятии, – чтобы научиться открывать затвор у винтовки. Они знали, что без этого не овладеют ключами жизни, и, как видите, все научились.