Индейский вождь казался преображенным; в нем было столько благородства и величия, что мексиканцы с трудом узнали его. Это действительно был вождь воинственного и неукротимого племени.

Оба всадника встретились точно в середине пространства, остававшегося свободным между двумя отрядами.

Они остановились одновременно, приветствовали друг друга по индейскому обычаю, положив свою правую руку на левое плечо и склонив голову на грудь.

– Потомок сыновей Солнца – желанный гость для своих детей, – почтительно сказал индеец. – Сердце Грифов

Прерий радуется при виде его.

– Я счастлив приемом, оказанным мне моими детьми! –

с достоинством ответил дон Хосе. – Если мое тело было далеко от них, сердцем я всегда был с ними, среди доблестного народа.

После первого обмена любезностями, обязательными по индейскому церемониалу, всадники спешились.

– Вот моя лошадь и мое оружие, – сказал Мос-хо-ке. –

Пусть мой отец Седая Голова примет их, как свидетельство радости, которую доставило моему племени его появление среди нас.

Самый драгоценный подарок, который может предложить индеец, – это его лошадь и его оружие.

– Я приму эти дары из рук моего сына, – ответил дон

Хосе, – при условии, что в обмен он возьмет мою лошадь и мое оружие.

– Вождь должен послушаться своего отца, – поклонившись, сказал индеец и в знак того, что лошадь дона

Хосе теперь принадлежит ему, взял в руку поводья; потом, сделав шаг вперед, он опустился на одно колено и протянул старику тотем.

– Только потомок сыновей Солнца теперь имеет право, – сказал он, – держать священный тотем Грифов

Прерий! Пусть он соблаговолит принять его из рук своего сына.

Дон Хосе принял тотем и, два раза подряд наклонив его перед солнцем, сказал:

– Мос-хо-ке – умный и мужественный воин, поэтому священный и почитаемый знак должен оставаться в его руках! Он больше всех достоин его защищать.