— Я хочу посмотреть на больную, – сказал Шако.

— Чего на нее смотреть? – спросил Ладо. – Женщина как женщина. Лучше пойдем.

— Я быстро. – И Шако торопливо вошел в дом.

Шако думал, что старуха их обманывает, что она скрывает какого-нибудь важного начальника, пьяного или больного; или, может быть, кто-нибудь зашел отдохнуть и застрял тут. Пусть даже это будет не большой начальник, пусть будет средний, гость или приятель Филиппа Бекича, либо по дороге зашел, либо захотел хватить ракии – голодный волк и шелудивым теленком доволен. Главное, пустить кровь, обагрить дом, чтобы пошли толки в народе.

Кровь – лучшее доказательство, что коммунисты еще живы и не присмирели от страха. Он взял в руки пистолет и влетел в комнату. Подошел к кровати, ожидая выстрела, приподнял одеяло и встретил испуганный взгляд Неды.

Ему стало стыдно, что он напугал женщину, он быстро закрыл ее снова одеялом и больше уж ни на что не смотрел.

Вышел он злой: проклятое место, проклятый день, черт то и дело выкидывает с ним шутки.

— Старуха, – крикнул он – дай поесть!

— Что-нибудь найдется.

— Не что-нибудь, а хлеба, копченого мяса и ракии, да поживей!

— Постараюсь поживей, только бы скинуть тебя со своей шеи!

Втолкнув девочек в дом, чтобы помогли ей и не боялись, она занялась едой. Шако и Ладо остались один.

Небо еще светлое: солнце зашло, но зато вовсю сияет луна. На поля с реки и озер потянулись пряди тумана, несется бешеный собачий лай, весь день его не было слышно, и теперь он неистовствует вовсю. Временами его перешибают черные волны победной песни.

Одно «ду-ду-ду-ду...» движется по шоссе в сторону плоскогорья, другое – катится вниз по полянам в долину

Караталих. Между этими двумя отвесными стенами, которые то и дело поднимаются из пустоты и низвергаются в нее, где-то близко раздается топот лошадей и обрывки разговора. На дорогу выезжают две пары саней; на первых, согнувшись, сидит старик с бородой.

— Пулеметы везут, – сказал Ладо.

— Нет, думаю, убитых. Впереди Пашко сидит.

— Тот, с бородой? Может, смахнуть его?

— Нет, пусть едет.

ОДНА ОБЛАВА ЗАКОНЧИЛАСЬ,