Светлый фон

Неда осталась в комнате одна. Сквозь бред и беспамятство, которые не покидали ее с самого полдня, она что-то уловила из слов девочек, но ей не ясно, сон это или явь.

Она слыхала, что идут, но не поняла, два человека, два волка или два ветра, перед которыми надо запирать двери и ставни на окнах. Несколько мгновений в голове у нее вертелась песенка:

 

По два солнца греют,

По два солнца греют,

По два ветра веют...

По два ветра веют...

Увидев, как старуха выволакивает Шелудивого Графа из комнаты, она обрадовалась, на душе стало легче, словно свалилась половина горестей. Волкам на съедение потащила, подумала Неда, но они только понюхают и убегут, он для них слишком вонючий. Надо запереть дверь, чтобы он не вернулся. . Неду утомили эти маленькие радости и заботы, и она сомкнула веки. К ее изголовью вдруг подошел незнакомый коммунист со шрамом поперек щеки до самого мертвого глаза. Он похож на Василя, но это не Василь, а его сводный брат. Подошел и спрашивает:

— Зачем ты искала Ладо? Разве ты ему родственница?

— Да, я ему жена невенчанная. Из-за него вот и попалась.

— А чего ты теперь хочешь?

— Живой он?

— Живой, конечно! Только у него дела срочные.

— Хорошо, что живой. Главное, что он живой, а со мной уж что будет, то будет.

В душе все улеглось и утихло – мягко, тепло, нет ни гор, ни долин. Ничего не болит, кругом все желто, как осенью, льется тихий свет. Неда попыталась вспомнить, почему ей стало так легко, и вдруг догадалась:

— А Ладо не может прийти сюда?

— Нет! Он на часах.

— Я твоему брату Василю однажды помогла; помоги и ты мне. . Замени Ладо на часах, пусть придет! Боюсь, если сейчас не увижусь с ним, то уж никогда не увижусь. Разверзлась подо мной бездна, проглотит меня и ребенка.

Он молчал и колебался.

— Сделай это для меня, я все для вас отдала! Целую ночь вас искала, голову свою загубила, вас разыскивая.