— Он пошел за лошадью, скоро придет. А если меня не застанет, ничего не поделаешь, значит, так было суждено, скажи, пусть не сердится.

— Скажу, скажу, не беспокойся, – утешает ее старуха и подносит чашку с молоком. – Ну-ка, выпей молока! С сахаром, сладкое, вот попробуй!

— Не хочу с сахаром. Дай молоко детям, ведь плачут все время!

— Каким детям?.. Где плачут?..

— И женщины плачут. Старухи какие-то, слышишь, как одна причитает?

— Плачут сейчас многие, только это ветер.

Неда открывает глаза, смотрит, с усилием что-то припоминает и улыбается: это Джана, о которой ей рассказывала Ива!.. Ей так хотелось, чтобы Джана осталась в живых, и вот она живая. Каким-то чудом не погибла, а может, на кладбище как-то очнулась и пришла. И по лицу видно, что побывала в земле, рука дрожит, но это все пройдет, когда кончится облава. Любит ее Джана, любит неизвестно почему – просто так.

— Тот, что идет с Василем, впереди Василя – это Ладо.

Мой сын не сирота безродный – у него есть отец.

— И у моего Филиппа был отец, но сейчас ему больше не нужны ни отец, ни мать.

— Другие дети не станут презирать, когда отец есть.

— Зачем же презирать?

— Будут с ним водиться, вместе бегать по лугам, вот он и не останется один. Негоже, когда ребенок сам по себе, когда его мучают, обижают с малых лет. Мой сын не будет один – каждый знает, что его отец Ладо. И за ним Ива присмотрит, правда, Джана? Присмотрит, как за своим, будет играть с ребятами на травке.

— Дети добрые, пока они дети, только потом люди начинают ненавидеть друг друга. Откуда в людях столько ненависти?

— Дьявол в них забирается. Кормим их мясом, луком, горькими травами, вот с пищей в них и входит ненависть.

Может, все, что мы сеем и жнем, отрава – на крови да на поту растет.

— Не говори так, Джана! Страшно, если это так, значит

– нет тому конца-края.

Старуха вышла во двор, на ветер, чтобы не заплакать.

Ночь вокруг дома ощетинилась, точно облава, угрозами, призывами и стопами. Буря уходилась, выбилась из сил, не может больше пригибать фруктовые деревья к земле, ломать пм ветки. Утихает медленно, много еще времени понадобится, пока отведут душу те, кто грозился, пока похоронят мертвых и раненые поумирают.. Стоит старуха, смотрит во все глаза на плоскогорье – хочется ей увидеть, что делается по ту сторону, но темнота мешает.