Восток, с которым С. Буданцеву близко пришлось познакомиться в молодости, дал материал для ряда его произведений.

Рассказы о Востоке – «Форпост Индии» (1922), «Лунный месяц Рамазан» (1924–1925), «Жена» (1926) – относятся к лучшим в наследии писателя. В них он, не увлекаясь экзотикой, отображает реальную жизнь, классовые противоречия, которые ему приходилось видеть, жестокую политику британского империализма, превращавшего

Персию в свою колонию.

11 ЦГАЛИ, ф. 2268, оп. 1, ед. хр. 63.

Миру англичан – Чарльза Эддингтона, ротмистра персидской казачьей бригады, его невесты Дженни, без раздумий посылающей на гибель персидского мальчика, негоцианта Эдвардса и других, – тех, кто может сказать о себе, как один из них: «Я очень люблю усмирять мятежи»,

– противопоставлен народ, забитый и угнетенный, но тянущийся к мятежнику Сулейману, защитнику бедных

(«Лунный месяц Рамазан»). В «Форпосте Индии» выведен большевик Изатулла Ахметов, который вместе с комитетчиками пытается поднять забитых, запуганных рабочих против хозяев. Выданный предателем, он гибнет в тюрьме, убитый изощренным способом по наущению «культурного» англичанина Мак-Дерри, «джентльмена», презирающего предателя, который ему помогает.

В одном из наиболее интересных рассказов Буданцева

«Жена» создана достоверная картина тяжелого, бесправного положения женщины, невольницы богатого мужа. В

глухом узбекском кишлаке еще живы старые порядки.

Сцены сватовства, уговоров невесты, картины нужды бедняка Гассана и жестокого довольства в доме богатого

Ахмета – все это воссоздано художественно убедительно.

Удачны образы трех жен Ахмета – Сакины, Гульджамал, Вязифэ. Старшая из них – Вязифэ – предана своему господину, она умело управляет домом и не сочувствует младшим женам, одна из которых – беременная Гульджамал – умирает, надорвавшись на непосильной работе. Сакина уже видела новых людей на строительстве железной дороги, где работает ее отец. Ее тянет к ним, она стремится вырваться из затхлого мира, где человеческая жизнь не ставится ни во что, где ей уготована судьба бессловесной рабыни. Смерть Гюльджамал помешала задуманному побегу, но ощущение того, что смелая Сакина добьется своего, уйдет к новой жизни, остается.

Образ Сакины перекликается с созданным уже в наше время Чингизом Айтматовым в «Первом учителе» образом

Алтынай, также в первые годы Советской власти испытавшей гнет подневольной жизни в байском доме.

Знание психологии народов Востока, стремление вскрыть острые, жизненно важные проблемы отразились и в романе С. Буданцева «Саранча» (1927), изданном в 1929 году в Собрании сочинений. Здесь показаны трагические события 1922 года, когда южные районы Азербайджана подверглись нашествию саранчи.