Донья Эрнанда обернулась, снова взглянула на элегантного незнакомца взглянула как на чужого. Однако она как будто не решалась заявить, что не знает его. Отказаться признать посланца короля, принёсшего весть о высокой награде, да ещё в присутствии такого супруга, как дон

Хайме, на это решиться нелегко. К тому же род их был очень многочислен, и могли ведь оказаться у неё и такие родственники, с которыми она не была знакома лично.

Незнакомец низко поклонился; локоны парика почти закрыли его лицо.

– Вы едва ли помните меня, донья Эрнанда. Тем не менее, я ваш кузен, и вы, без сомнения, слышали обо мне от другого вашего кузена – Родриго. Я – Педро де Кейрос.

– Вы Педро? Вот как… – Она вгляделась в него более пристально и принуждённо рассмеялась. – Я помню Педро. Мы играли вместе, когда были детьми, Педро и я.

В её голосе прозвучал оттенок недоверия. Но Педро невозмутимо произнёс, глядя ей в глаза:

– Вероятно, это было в Сантарене?

– Да, в Сантарене. – Его уверенность, казалось, поколебала её. – Но вы тогда были толстый, маленький крепыш с золотистыми кудрями.

Дон Педро рассмеялся:

– Я немного отощал, пока рос, и мне пришёлся по вкусу чёрный парик.

– Вероятно, от этого глаза у вас неожиданно стали синими. Я что-то не помню, чтобы у вас были синие глаза…

– О боже праведный, ну не дурочка ли! – не выдержал её супруг. – Вы же никогда ничего не помните!

Она повернулась к нему, губы её задрожали, но глаза твёрдо встретили его насмешливый взгляд. Резкое слово вот-вот готово было слететь с её губ, но она сдержалась и промолвила очень тихо:

– О нет. Есть вещи, которых женщины не забывают.

– Что касается памяти, – с холодным достоинством произнёс дон Педро, обращаясь к губернатору, – то я, со своей стороны, тоже что-то не припомню, чтобы в нашем роду встречались дурочки.

– Значит, чёрт побери, вам нужно было попасть в Пуэрто-Рико, чтобы сделать это открытие, – хрипло расхохотавшись, отпарировал его превосходительство.

– О! – со вздохом произнёс дон Педро. – Мои открытия могут не ограничиться только этим.

Что-то в его тоне не понравилось дону Хайме. Большая голова его заносчиво откинулась назад, брови нахмурились.

– Что вы имеете в виду? – вопросил он.

Дон Педро уловил мольбу в тёмном, влажном взгляде маленькой, хрупкой женщины, стоявшей перед ним.