– Здесь нет никакого золота, – сказал Блад. – Но я не хочу ссориться с тобой из-за этого. Ты должен был сказать мне, прежде чем мы пустились в путь, что я нужен тебе, чтобы помочь освободить твою дочь и покарать испанца.

Тогда я не давал бы слова дону Доминго. Но ты обманул меня, Бразо Ларго.

– Гуу! Гуу! – произнёс Бразо Ларго. – Я больше не говорить ничего.

– А я ещё не всё сказал. Теперь насчёт твоих индейцев.

После того, что случилось, я не могу им доверять. А данное мною слово требует, чтобы испанцы находились в безопасности, пока я здесь.

Индеец склонил голову.

– Так! Пока ты здесь. А потом?

– Если твои индейцы опять что-нибудь затеют, мои ребята могут взяться за оружие, и я не поручусь, что в когонибудь из твоих воинов не угодит пуля. Я буду сожалеть об этом больше, чем о потере испанского золота. Этого нельзя допустить, Бразо Ларго. Ты должен собрать своих людей, и я пока что запру их на время в одном из бараков форта – для их же собственной пользы.

Бразо Ларго задумался. Потом кивнул. Этот индеец отличался большим здравым смыслом. Его людей загнали в форт, и Бразо Ларго, терпеливо улыбаясь, как человек, который умеет ждать своего часа, согласился запереть их в один из бараков.

Кое-кто из корсаров ворчал, и Волверстон выразил всеобщее неодобрение.

– Ты что-то больно далеко заходишь, капитан! Ради этих скотов-испанцев готов уже нажить себе врагов среди индейцев.

– О нет, вовсе не ради них. Но я дал испанцу слово. И

мне жаль этой маленькой индианочки с грудным младенцем. Испанец был добр к ней, и, кроме того, он человек мужественный.

– Ну, ну, смотри! – сказал Волверстон и отвернулся в негодовании.

Час спустя испанцы уже отчалили от маленькой пристани. С земляных укреплений форта корсары наблюдали за их отплытием; оно было им весьма не по душе. Испанцы погрузили в лодки всего несколько охотничьих ружей

– единственное оружие, которое разрешил им взять с собой капитан Блад. Но зато провизией они запаслись вдоволь, и особенную заботу осмотрительный дон Доминго проявил о запасе пресной воды. Он сам проследил за тем, чтобы бочонки с водой были погружены в пироги. После этого он подошёл проститься с капитаном Бладом.

– Дон Педро, – сказал испанец. – У меня нет слов, чтобы достойно отблагодарить вас за ваше великодушие. Я

горжусь, что вы оказали мне честь быть моим врагом.

– Скажем лучше, что вам просто повезло.

– И повезло тоже, конечно. Теперь я буду говорить всюду и везде – и пусть меня слышат все испанцы, – что дон Педро Сангре – подлинный рыцарь.