Тогда Чайкин подбежал к ним.

– Братцы-матросики, здравствуйте! – радостно воскликнул он.

– Здравствуйте, земляк! – ответили матросы и, видимо, не узнавая Чайкина, удивленно смотрели на него.

– Аль не признали, братцы?

– Да вы кто такие будете? – спросил загребной.

– Нешто не узнал Чайкина, Вань?

– И впрямь, не узнал… Здорово, брат… Тебя и не узнать, Чайкин… Совсем форсистый стал… ровно господин.

Вельботные обрадовались и пожимали руку Чайкина –

недаром же его все так любили на клипере. Его оглядывали и дивились.

– Так ты, значит, остался тогда…

– Остался, братцы…

Они вместе пошли в кабачок, и Чайкин на радостях угостил всех по стаканчику и выпил сам пива.

– Ну что, братцы, как живете?.. по-старому?

– По-старому! – отвечал загребной. – А ты как?

– Хорошо, братцы.

– При месте?

– В матросах был, а теперь около земли буду… И денег заработал, братцы… И вообще хорошо на воле жить… А

старший офицер как?

– Известно, как… Только, слышно, отмена скоро порки будет! – сказал загребной.

– Беспременно должна быть… А боцман что? – спрашивал Чайкин.