– Читал про русских, да и встречал русских… Да вы не сердитесь, Чайк… Я не хотел вас обидеть… Я, верно, встречал не таких, как вы… И наконец нельзя судить о всей нации по нескольким лицам…

– То-то, нельзя, я думаю.

– А вам все нации нравятся, Чайк?

– Все, Вильк.

– Но одни больше, другие – меньше?

– Разницы не замечал, Вильк, пока. Во всяком народе есть хорошие люди… добрые люди… У крещеных, так и у некрещеных… Только правды еще нет… Оттого и обижают друг друга… Выходит так, что у одного много всего, а у бедных – ничего…

– Это, по-вашему, нехорошо? – спросил старик и с видимым любопытством смотрел на Чайкина.

– А разве хорошо, Вильк?

– Откуда у вас такие мысли, Чайк?

– Так иной раз думаешь обо всем, и приходят мысли: отчего люди не по правде живут…

– Так вы хорошо сделали, Чайк, что сюда приехали…

Все лучше подальше от городов… Я видел много столиц, Чайк, и знаю их.

Вильк смолк. В столовую пришли товарищи.

– Идем, Чайк… Пора… Я выбрал для вас топор…

Возьмите на веранде…

– Ленч и отдых в час, Чайк… Приходите! – ласково проговорила Сузанна.

– До свидания, Сузанна.

– А часы у вас есть? – осведомился Вильк.

– Есть, Вильк.

Они вышли за ограду и направились к лесу.