– То-то и есть, что дома некоторые, а здесь все спрашивали: «Зачем?» Могу только сказать, – не для того бросил академию, чтобы сделаться богатым американцем.

Разбогатеть при ловкости можно и дома. Как вы думаете, Василий Егорович?

– Везде можно. Только забудь совесть.

– И какой же вы понятливый, Василий Егорович…

Именно, только забудь совесть! Ну, а я еще совести не желаю забывать… И как же я рад, что встретил такого земляка! – радостно и задушевно воскликнул студент. – Вы вот матросом были, а теперь американец, рабочий.

– Да я не американец… Я вполне русский остался…

Только прозвали меня Чайком, – все и зовут Чайком, а я

Василий Чайкин.

– И отлично, что не американец… Я и говорю, что самый ученый американец не хочет понять того, что вы понимаете насчет совести и миллионов… Так я не за миллионами приехал, а для того, чтобы попробовать новой жизни и выучиться зарабатывать своим горбом, как вы…

Достал двести рублей – и сюда… Как видите, не очень-то за год выучился. Не особенно принимали на черную работу…

Уж как ни старался, не выгорало, и меня выгоняли… Теперь у одних русских на прииске работал… думал, на отъезд домой наработаю… А наши русские вовсе прогорели, и вот я весь тут… Котомка с бельем и десять долларов в кармане… Доберусь до Сан-Франциско и напишу матери, чтобы высылала двести рублей, а до того продержусь… Какую-нибудь бумажную работу достану… Какой я, к черту, рабочий!. И что мне делать в Америке?. Только и думал здесь, как бы не пропасть… Одни газеты только и читал и ни одной книжки… Какая книжка, когда к вечеру только и рад, что в постель?.. Вот, Василий Егорович, в чем дело… А скоро ваша ферма?..

– Устали, Николай Николаич? Минут через пять будем.

– Немножко устал… Не привык… И в Америке дурак дураком… ну ее к черту! Вернусь в Россию, окончу курс и буду земским врачом… Буду по крайней мере мужиков лечить… Помогу им, сколько можно… Все-таки буду знать, для чего я живу на свете… И со своими!..

– И какой же вы милый барин! – радостно промолвил

Чайкин.

– То-то и вы говорите: «барин»… Барин и есть… И что поделаешь?.

Скоро земляки пришли в ранчу. Чайкин увел студента в свою комнату. Там Чайкин помог «барину» помыться и вынул из котомки чистую рубашку.

А Неустроев в это время весело болтал и восхищался комнатой.

– Небось таких хозяев и в Америке мало! – говорил он.

Чайкин сбегал в ранчу и попросил миссис Браун пригласить на ленч соотечественника и позволить оставить его в комнате на неделю.