– Хотел бы я знать, какой приказ получили эти джентльмены. Мы с тобой вместе стоим четыреста фунтов; что, если они начнут стрелять в нас из ружей, Дэви? С этого длинного песчаного вала очень удобно стрелять.

– Этого не может быть, – сказал я. – Прежде всего у них нет ружей. Все делается секретно; возможно, у них есть пистолеты, но никоим образом не ружья.

– Надеюсь, что ты прав, – произнес Алан. – И все равно

– скорей бы подошла эта лодка!

Он щелкнул пальцами и свистнул, подзывая лодку, как собаку.

До берега ей оставалось приблизительно треть пути, мы уже подошли к самой воде, и мне в башмаки набился сырой песок. Теперь нужно было набраться терпения, всматриваться в медленно приближающуюся лодку и поменьше оглядываться на длинную непроницаемую гряду песчаных холмов, над которыми мелькали чайки и за которыми, несомненно, расположились наши враги.

– В таком славном, солнечном, прохладном месте обидно получить пулю в лоб, – вдруг сказал Алан, – и я завидую твоему мужеству, дружище.

– Алан! – воскликнул я. – Подумай, что ты говоришь!

Да ты храбрейший человек на свете, ты само мужество, я берусь это доказать кому угодно!

– И ты бы очень ошибся, – сказал он. – Я опытнее и дальновиднее тебя, только и всего. А если говорить о спокойном, твердом, стойком мужестве, то я тебе и в подметки не гожусь. Вот я стою и думаю только о том, как бы удрать; а ты, насколько я понимаю, подумываешь, не остаться ли здесь. Ты полагаешь, я был бы способен так поступить, если б и захотел? Никогда! Во-первых, я бы не решился, у меня не хватило бы мужества; во-вторых, я человек настолько прозорливый, что уже видел бы себя под судом.

– Вот к чему ты клонишь! – сказал я. – Алан, дорогой, ты можешь морочить старых баб, но меня тебе не удастся провести!

Память об искушении, которое я испытал в лесу, сделала меня твердым, как железо.

– Я назначил встречу, – продолжал я, – мы с твоим родичем Чарли условились встретиться, я дал ему слово.

– Черта с два ты с ним встретишься, – сказал Алан. – Ты прямиком отправишься на свидание с джентльменами из-за холмов. И чего ради, скажи на милость? – мрачным и грозным тоном продолжал он. – Хочешь, чтобы тебя похитили, как леди Грэндж? Чтобы тебя проткнули насквозь и зарыли в песчаном холме? А может быть, хочешь другого: чтобы тебя засудили вместе с Джемсом? Да можно ли им доверять? Неужели ты сунешь голову в пасть Саймону

Фрэзеру и прочим вигам? – добавил он с горечью.

– Алан! – воскликнул я. – Я с тобой согласен, все они негодяи и лгуны. Тем более необходимо, чтобы хоть один порядочный человек остался в этом царстве воров! Я дал слово и сдержу его. Еще давно я сказал твоей родственнице, что меня не остановит опасность. Ты помнишь? Это было в ту ночь, когда убили Рыжего Колина. И меня действительно ничто не остановит. Я останусь здесь. Престонгрэндж обещал сохранить мне жизнь. Если он предатель, значит, я умру.