этими молодыми людьми вам придется проводить много времени, вся ваша жизнь пройдет в обществе. Ваша отчужденность выглядит вызывающе, и если вы не усвоите несколько более непринужденные манеры, боюсь, что на пути вашем встретится немало препон.

– Черного кобеля не отмоешь добела, – сказал я.

Утром первого октября меня разбудил стук подков, и, подбежав к окну, я увидел гонца, который прискакал во весь опор и теперь спешивался. Через некоторое время

Престонгрэндж позвал меня к себе; он сидел в халате и ночном колпаке, перед ним лежали письма.

– Мистер Дэвид, – сказал он, – у меня есть для вас новость. Она касается кое-кого из ваших друзей, которых, думается мне, вы немного стесняетесь, поскольку никогда не упоминали об их существовании.

Кажется, я покраснел.

– По некоторым признакам я вижу, что вы меня поняли,

– сказал он. – И должен вас поздравить, вкус у вас превосходный. Но знаете, мистер Дэвид, эта девица кажется мне слишком уж предприимчивой! Нигде без нее не обходится. Шотландское правительство едва ли в состоянии преследовать судебным порядком мисс Кэтрин Драммонд, как это было не столь давно с неким мистером Дэвидом

Бэлфуром. А прекрасная получилась бы пара, не правда ли?

Первое вмешательство этой девицы в политику… Впрочем, не стану ничего вам рассказывать, решено и подписано, что вы должны выслушать эту историю при иных обстоятельствах и из более красноречивых уст. Но все же на сей раз деле обстоит серьезнее. Должен сообщить вам печальное известие: она в тюрьме.

Я вскрикнул.

– Да, – сказал он, – эта девица в тюрьме. Но, уверяю вас, отчаиваться нет никаких причин. Если только вы со своими друзьями и прошениями не добьетесь моей отставки, ей ничего не грозит.

– Но что же она сделала? В чем ее преступление? –

воскликнул я.

– При желании это можно рассматривать чуть ли не как государственную измену, – ответил он, – потому что она помогла преступнику бежать из королевского замка в

Эдинбурге.

– Эта юная леди – мой большой друг, – сказал я. – Я

уверен, вы не стали бы шутить со мной, если дело было серьезным.

– И все же в некотором смысле оно серьезно, – сказал он. – Проказница Кэтрин выпустила на волю этого подозрительного господина, своего папеньку.

Итак, оправдалось одно из моих предчувствий – Джемс