– Курсовой правого борта сто градусов? – Тэрнер вскинул к глазам бинокль. – Не вижу ни черта! А ты не ошибся, паренек? – воскликнул он.

– Никак нет, сэр! – Во взволнованном голосе юноши прозвучала твердая убежденность.

Тэрнер в два прыжка очутился возле сигнальщика.

– Дай-ка я взгляну! – властно произнес старший офицер. Он посмотрел в окуляры, крутнул раз-другой поворотный винт, потом отошел назад, сердито хмуря брови.

– Что ты мне голову морочишь, приятель? – проворчал он. – У тебя плохое зрение или мерещится? Знаешь что?..

– Он прав, – спокойно прервал его Кэррингтон. – Я тоже их вижу.

– И я, сэр! – воскликнул Бентли.

Тэрнер кинулся назад к биноклю, прильнул к окулярам и тотчас замер.

Повернувшись к Крайслеру, он улыбнулся:

– Напомни мне как-нибудь, чтобы я извинился! – Не успев договорить фразу, он снова очутился на компасной площадке.

– Сигнал конвою! – отдавал распоряжения Вэллери. –

Походный ордер «Эйч». Первый офицер, обе машины полный вперед! Боцманмат! Объявить по трансляции:

«Расчеты всех огневых средств к бою!» Старший офицер!

– Есть, сэр!

– Расчетам всех зенитных установок! Выбор цели самостоятельный, вести огонь самостоятельно! Как ваше мнение? Как насчет главного калибра?

– Пока неясно… Крайслер, ты не можешь сказать?.

– «Кондоры», сэр, – угадал вопрос Крайслер.

– «Кондоры»! – Тэрнер изумленно открыл глаза. – Целая дюжина «кондоров»! А ты уверен?. Ну ладно, ладно! –

оборвал он себя поспешно. – Конечно, «кондоры». – Поискав глазами свой шлем, старший офицер повернулся к

Вэллери. – Где эта распроклятая жестянка? Сигнальщик говорит: «кондоры»!