Подбежав к моряку, лежавшему на палубе, Кэррингтон помог ему встать на ноги. В свете догорающей «люстры»

он увидел, что это Ральстон, старший торпедный электрик.

Схватив его за руки, Кэррингтон озабоченно спросил:

– Как себя чувствуете? Он вас ударил? Господи Боже, кто бы это мог быть?

– Благодарю вас, сэр. – Ральстон часто дышал, но на лице его было почти невозмутимое выражение. – Еще бы немного, и мне конец. Очень вам благодарен, сэр.

– Кто бы это мог быть? – изумленно повторил Кэррингтон.

– Я его не видел, сэр, – угрюмо произнес Ральстон. – Но знаю, кто это. Младший лейтенант Карслейк. Он всю ночь бродил за мной, глаз с меня не спускал. Теперь я понял почему.

Обычно невозмутимый и бесстрастный, первый офицер не скрыл своего изумления. Он удрученно покачал головой.

– Я знал, что он вас не очень-то жаловал! – проговорил он. – Но дойти до такого! Не представляю даже, как и доложить о случившемся командиру…

– А зачем докладывать? – безучастно отозвался Ральстон. – Стоит ли вообще рассказывать об этом кому бы то ни было? Может быть, у него есть родные? К чему огорчать их, причинять неприятности? Пусть всякий думает, что ему заблагорассудится, – с нервным смешком продолжал моряк. – Пусть считают, что он умер геройской смертью, сражаясь с огнем, упал за борт или что-то вроде этого. –

Торпедист посмотрел на темную воду, проносившуюся за бортом, и невольно поежился. – Оставьте его в покое, сэр.

Он свое получил.

Перегнувшись через леерное ограждение, Кэррингтон тоже поглядел за борт, потом отвернулся и посмотрел на стоявшего перед ним высокого юношу.

Хлопнув его по рукаву, он медленно кивнул головой и пошел прочь.

Услышав стук дверцы, Тэрнер опустил бинокль и увидел рядом с собой Кэррингтона, который молча смотрел на горящий крейсер. В эту минуту послышался слабый стон

Вэллери, и Кэррингтон поспешно наклонился к фигуре, лежавшей ничком у его ног, – Боже мой! Наш Старик! Он тяжело ранен, сэр?

– Не знаю, каплей. Если это не так, то свершилось чудо, черт побери! – прибавил он с горечью. Нагнувшись, приподнял контуженного с палубы и прислонил спиной к нактоузу.

– Что с вами, сэр? – участливо спросил старший офицер. – Вы ранены?

Вэллери зашелся в кашле – долгом, мучительном. Потом едва заметно покачал головой.

– Я цел, – чуть слышно прошептал он, попытавшись улыбнуться. При свете прожектора было видно, что улыбка получилась жалкой и жуткой. – Упал на палубу, но при этом, по-видимому, ударился о нактоуз. – Он потер лоб, покрытый синяками и ссадинами. – Что с кораблем, старпом?