– Я знаю, – мягко ответил Вэллери. – Знаю. Прошу вас, сходите за кофе.

Крайслер, спотыкаясь, пошел к трапу. Когда дверь командирской рубки затворилась за ним, Вэллери щелкнул выключателем и повернулся к старпому.

– Вот и толкуй тут о славной смерти в бою, – проговорил он спокойно. – Dulce el decorum12… Вот тебе и гордые потомки Нельсона и Дрейка. С той поры, как на глазах у Ральстона погиб его отец, не прошло и суток… А

теперь этот мальчик. Стоит, пожалуй…

– Я обо всем позабочусь. – Тэрнер понял командира с полуслова. Он до сих пор не мог простить себе то, как он обошелся с Ральстоном накануне, хотя юноша готовно принял его извинение, да и потом выказывал знаки своего расположения.

– Отвлеку как-нибудь Крайслера, чтобы не видел, как открываем рубку… Садитесь, сэр. Хлебните-ка отсюда. –

Он слабо улыбнулся. – Все равно наш друг Уильямс выдал мою тайну… Эге! Нашего полку прибыло.

Свет погас, и на тусклом фоне открытой двери появилась грузная фигура, заполнившая собой весь проем. Дверь захлопнулась, и оба увидели Брукса, зажмурившегося от внезапно вспыхнувшей лампочки. Он раскраснелся и тяжело дышал. Глаза его впились в бутылку, которую держал в руках Тэрнер.

– Ага! – проговорил он наконец. – Играем в бутылочки, не так ли? Посуда, несомненно, принимается любая.

Найдя место поудобнее, он поставил свой саквояж и начал в нем рыться. В эту минуту кто-то резко постучал.

– Войдите, – произнес Вэллери. Вошел сигнальщик и протянул депешу.

– Из Лондона, сэр. Старшой говорит, что вы, может быть, захотите ответить.

12 Dulce el decorum est pro patria mori – сладка и славна смерть за отчизну (лат.).

– Благодарю. Я позвоню вниз.

Дверь распахнулась и снова закрылась. Вэллери взглянул на Тэрнера: руки его были уже пусты.

– Спасибо, что так быстро убрали следы преступления,

– улыбнулся он. Потом покачал головой. – Глаза… У меня что-то неладно с глазами. Не прочтете ли вы радиограмму, старпом?

– А вы тем временем примите приличное лекарство, –

прогудел Брукс, – вместо этой дряни, которой потчует старший офицер. – Порывшись в саквояже, он извлек оттуда бутылку с янтарной жидкостью. – При всех достижениях современной медицины – вернее сказать, из всех медицинских средств, какими я располагаю, – ничего лучше этого я не смог сыскать.