Транспорты вынуждены были рассеяться и кто как может, без всякого охранения, пробиваться в Россию. Нетрудно себе представить чувства, какие испытывали экипажи транспортов при виде этого бегства ради спасения собственной шкуры, этого предательства со стороны кораблей британского королевского флота.

Нетрудно представить себе и их опасения, но даже самые черные предчувствия не могли предвосхитить кошмарную действительность: двадцать три транспорта были потоплены вражескими подводными лодками и авиацией. Между тем «Тирпиц» так и не появился, его и близко не было возле конвоя; однако одно упоминание о нем заставило спасаться бегством целый флот.

Автору не известны все факты касательно конвоя РQ-17. Не пытается он также по-своему истолковывать и те факты, которые ему известны. Еще менее он склонен кого-то обвинять в происшедшем. Довольно любопытно то обстоятельство, что на командира эскадры адмирала Хамильтона, совершенно определенно, возлагать вину за случившееся не следует. Он не имел никакого отношения к принятию решения об отходе. Приказ об отходе был дан адмиралтейством, причем в самой категорической форме. Но все равно адмиралу не позавидуешь.

спокойно, совершив подобную подлость.

– Черт подери! – пробормотал Брукс. – Да это же настоящий поэт!

– Вы правы, старпом. – Вэллери опустошил стакан и в изнеможении откинулся назад. – Однако выбор у вас не очень велик… Но что вы скажете, если мы получим приказ… э-э-э… срочно отходить?

– Вы не смогли прочесть этот приказ, – отрезал Тэрнер.

– Помните, вы как-то говорили, что у вас глаза пошаливают?

– «Друзья любезные в бою со мной плечом к плечу стояли…» – продекламировал вполголоса Вэллери. – Благодарю вас, господа. Вы облегчаете мою задачу.

Вэллери приподнялся, упершись локтем: решение у него уже созрело. Он улыбнулся Тэрнеру, и лицо его снова стало почти мальчишеским.

– Сигнал всем судам конвоя и кораблям эскорта:

«Прорываться на север».

Тэрнер изумленно уставился на командира.

– На север? Вы сказали «на север»? Но ведь приказ адмиралтейства…

– Я сказал: на север, – невозмутимо повторил Вэллери.

– Мне безразлично, как отнесется к этому адмиралтейство.

Мы и так достаточно долго шли у него на поводу. Мы захлопнули капкан. Что ему еще надо? Если повернуть на север, у конвоя остаются шансы уцелеть – шансы, возможно, ничтожные, но можно будет хоть постоять за себя.

Продолжать двигаться на восток – самоубийство. – Он снова улыбнулся, почти мечтательно. – Чем дело кончится

– неважно, – произнес он негромко. – Думаю, мне не придется краснеть за свое решение. Ни теперь, ни потом.