Ярдах в двадцати от них луч фонарика боязливо обшаривал валун за валуном. Андреа дважды ударил рукояткой ножа о камень. Часовой резко повернулся и снова неуклюже побежал назад. Полы шинели развевались. Фонарь болтался у пояса. В его свете Меллори успел увидеть белое, напряженное от страха лицо с широко раскрытыми глазами.

Кто знает, какие панические мысли, невероятные и ужасные, пронеслись сейчас в голове немца. Шум на вершине клифа. Звяканье металла о валуны. Напряженное ночное бдение. . Страх и чувство одиночества, несомненно, рождались в нем здесь, на враждебной земле.

Меллори почувствовал какое-то сострадание к нему.

Этот человек был похож на него. Кто-то должен любить его. Это чей-то муж, брат. Или сын. Его заставили выполнять грязную и неблагодарную работу завоевателя. Грязную и опасную. Приказали прийти в чужую страну, где приходится по ночам испытывать чувство одиночества и страха.

«Последнюю ночь, ибо через минуту он будет мертв. .»

Меллори высунул голову.

— Помогите! – крикнул он. – Помогите! Я падаю!

Солдат остановился в пяти футах от валуна, за которым притаился Андреа. Луч фонарика осветил голову Меллори.

Часовой на секунду опешил. Но тут же опомнился и взял карабин наизготовку. Его рука потянулась к затвору. Тут он хрюкнул. Сильный конвульсивный выдох и удар ножа

Андреа донеслись до слуха Меллори. .

Меллори посмотрел на мертвого часового, на бесстрастное лицо Андреа, вытиравшего лезвие о полу куртки.

Грек медленно поднялся на ноги и вложил нож в ножны.

— Итак, мой Кейт, вот почему наш юный лейтенант сейчас внизу грызет ногти, – Андреа обращался к Меллори по званию только в присутствии посторонних.

— Да, именно поэтому, – согласился Меллори. – Я

предполагал нечто подобное. И ты тоже. Слишком много совпадений: немецкий катер, хлопоты со сторожевым постом, а теперь вот это, – Меллори выругался тихо, но выразительно. – Конец нашему другу капитану Бриггсу из

Кастельроссо. В ближайший месяц его удалят оттуда.

Дженсен позаботится.

— Он отпустил Николаи...

— Кто бы еще мог знать, что мы высадимся именно здесь?! Мы довольно тщательно заметали следы. – Меллори не хотелось думать об этом. Он взял Андреа за руку. –

Немцы народ сообразительный. Хотя они и уверены, что невозможно высадиться в такую ночь и в таком месте, но с дюжину часовых они наверняка расставили на вершине клифа, – Меллори невольно понизил голос. – Но они не будут возлагать на одного часового ответственность по охране клифа. Поэтому...