— Это весьма и весьма вероятно, мой дорогой Луи.

— А нельзя ли узнать, — поинтересовался Тони Рено, — что же случилось потом с этим замечательным карпом?.. Он по-прежнему жив и здоров?..

— Увы, он умер, сослужив великую службу науке, — подытожил мистер Паттерсон, — причем умер в результате несчастного случая, вот что самое любопытное... В один прекрасный день он по неосторожности упал в садок и, представьте себе... утонул... Не случись этого, он бы жил себе припеваючи лет сто, как и все ему подобные...

В этом момент прозвучала команда:

— Все наверх!

Гарри Маркел прервал ментора в тот самый момент, когда крики «ура» заключили его правдивую историю. Никто из пассажиров не отказал себе в удовольствии присутствовать при снятии с якоря.

Наверху уже дул вполне приличный бриз с норд-оста.

У кабестана стояли четверо матросов, и пассажиры заняли свои места. Джон Карпентер и еще несколько матросов ставили марсели, брамсели, нижние паруса, готовясь поднять, установить и закрепить реи, как только судно ляжет на нужный галс.

— Поднять якорь! — скомандовал через минуту Гарри Маркел.

Еще несколько оборотов кабестана, и якорь достиг кат-балки и

был закреплен.

— Паруса закрепить, — скомандовал Гарри Маркел. — Курс зюйд-вест!

Набрав скорость, «Стремительный» начал удаляться от Робертс-Кова, а юноши с криками «ура» поднимали британский флаг.

Мистер Паттерсон стоял в этот момент рядом с Гарри Марке-лом у нактоуза. Возвестив, что великое плавание наконец-то началось, он добавил:

— Великое и весьма прибыльное, капитан Пакстон! Благодаря королевской щедрости миссис Кетлин Сеймур каждому из нас при отплытии с Барбадоса обещано по семьсот фунтов!

Гарри Маркел, впервые услышавший об этом, бросил весьма выразительный взгляд на мистера Паттерсона и отошел, не сказав ни слова.

Было половина девятого, и пассажиры могли видеть огни Кинсейла[352] и маяк Клонакилти-Бэй[353].

В этот момент Джон Карпентер подошел к Гарри Маркелу и прошептал:

— Итак, сегодня ночью?..

— Ни этой и ни одной из следующих!.. — отрезал Гарри Маркел. — На обратном пути каждый из наших пассажиров будет стоить на семьсот фунтов больше!