— Полюс?…— воскликнул он.— Как!… Он посылает нас на Северный полюс?

— Хорошо еще, что не на Южный! — пробормотал обескураженный Трегомен.

Очевидно, это была мистификация! Они же предчувствовали, что именно так кончится дело! Полюс! Им не хватало только полюса! Да разве ступала на полюс человеческая нога?…

Дядюшка Антифер подскочил к племяннику, вырвал у него документ, попробовал, в свою очередь, прочесть его, но с трудом разобрал еще несколько полустертых слов.

Ничего… ничего, что дало бы возможность установить координаты четвертого островка… Не осталось никакой надежды его когда-нибудь найти!

И когда дядюшка Антифер убедился, что игра проиграна окончательно, он упал, словно сраженный молнией.

Глава пятнадцатая, в которой рассказывается, как Эногат провела пальчиком на глобусе окружность и каковы последствия этого невинного развлечения

Глава пятнадцатая,

в которой рассказывается, как Эногат провела пальчиком на глобусе

окружность и каковы последствия этого невинного развлечения

Двенадцатого августа в Сен-Мало, в доме на улице От-Салль, царило торжество. Около десяти часов утра из дому вышли жених и невеста в свадебных нарядах, в сопровождении многочисленных друзей и знакомых.

Сперва свадебный кортеж направился в мэрию, где его встретили очень торжественно, потом в церковь. В мэрии к новобрачным обратился с проникновенными словами помощник мэра, в церкви они выслушали задушевную проповедь на одну из тех вечных тем, которых преподобный Тиркомель предпочитал не касаться вовсе. Затем все проводили жениха и невесту до дому. Они стали мужем и женой как бы дважды; благодаря двум церемониям — гражданской и церковной.

А чтобы у читателя не осталось сомнений — вы, конечно, помните, какие невероятные трудности предшествовали свадебной церемонии! — скажем сразу, что супругами стали Эногат и Жюэль.

Итак, Жюэль не женился ни на принцессе, ни на герцогине, ни на баронессе! Эногат не вышла замуж ни за принца, ни за герцога, ни за барона! За неимением миллионов дядюшкина мечта не сбылась. Но есть основания думать, что молодые чувствовали себя от этого не менее счастливыми.

Не считая двух главных лиц этого события, были еще два человека, чьи глаза светились неподдельной радостью: с одной стороны, Нанон, довольная счастьем своей дочери, с другой — Жильдас Трегомен, превосходный сюртук, нарядные брюки, шелковый цилиндр и белые перчатки которого уже сами по себе свидетельствовали, что он является шафером[481] жениха.