У Эрика не хватало решимости признаться даже самому себе в странном ощущении: ему казалось, что в очертаниях берегов нет ничего общего с известными ему описаниями тех опасных мест, которыми они сейчас шли. Но противопоставить краткие и беглые впечатления, смутные воспоминания такому неопровержимому аргументу, как карта Британского адмиралтейства, Эрик не осмеливался. Известно, что навигационные карты для того и созданы, чтобы предостерегать мореплавателей от возможных изъянов и пробелов памяти. Молодой офицер поклонился своему начальнику и поднялся на палубу. Но не успел он взойти на мостик, как раздались крики:

— Рифы с правого борта!

И через несколько секунд снова:

— Рифы с левого борта!

Вслед за пронзительным свистком началась беготня по палубе, «Аляска» замедлила скорость, дала задний ход. Капитан Марси\ас бросился к трапу, ведущему на палубу. В ту же минуту он услышал глухой шум, напоминающий скрежет полозьев по песку. Внезапно капитан упал от резкого толчка. Судно задрожало от киля до верхушек мачт. Затем воцарилась тишина, и «Аляска» замерла на месте. Она вклинилась между двумя подводными скалами.

Капитан Марсилас с окровавленной от удара головой с трудом встал на ноги и добрался до палубы. Все там было в полном смятении. Охваченные паникой, матросы бросились к шлюпкам. Волны яростно обрушивались на неожиданную преграду, а два сверкающих глаза маяков островов Тевеннека и Сен, направленные на «Аляску» и безнадежно неподвижные, казалось, укоряли ее за то, что пошла навстречу гибели, от которой они предостерегали. Эрик, стоя на капитанском мостике и наклонившись через правый борт, пытался, несмотря на кромешную тьму, определить размеры катастрофы.

— Что случилось, лейтенант? — нетерпеливо обратился к нему капитан, еще не пришедший в себя от падения.

— А случилось то, капитан, что, повернув, согласно вашему приказу, к юго-западу, мы налетели на рифы,— ответил Эрик.

Капитан Марсилас не произнес ни слова. Да и что он мог возразить? Круто повернувшись, Марсилас сошел с палубы.

При всей серьезности создавшегося положения «Аляске» не угрожала немедленная гибель. Неподвижность судна, присутствие двух маяков, близость земли, которая определялась самими этими рифами, зажавшими судно в клещи,— все это делало катастрофу скорее зловещей, чем гибельной. Но Эрик знал только одно: экспедиция прервана, возможность отыскать Патрика О’Доногана потеряна! Однако молодой лейтенант тотчас же пожалел о резких словах, сказанных им под влиянием горького чувства. Быстро спустившись с мостика, он стал искать своего начальника с великодушным намерением ободрить его, насколько возможно.