И вдруг — наверное, во всем драматическом репертуаре «Комеди Франсез»[200] или «Амбигю»[201] не встречалось столь неожиданного поворота — так вот, и вдруг на сцену продирается молодой красавец офицер! Это Жан, родной брат несчастной невесты. Он вернулся с победоносной войны, где доблестный воин наголову разбил англичан (если спектакль давался в Америке), или французов (если представление происходило в Германии), или русских (в Турции) и т. д.

Отважный молодец Жан прибыл вовремя. И меняет ход событий на свой лад. Он уже знает, что Сандр и Наполеона любят друг друга. Сильной рукой он отталкивает Клу, бросает ему вызов, и перепуганный деревенский простофиля поспешно отказывается от женитьбы.

Видите, как пикантна эта драма, как хорошо связаны между собою сцены! И это еще не конец!

В самом деле, пока все ищут Корнелию, которой Клу хочет вернуть свое обещание, случилось несчастье. Корнелия пропала! Все суетятся, бегают туда-сюда… Но ее нигде нет!

И тут из глубины Черного леса доносятся крики. Сандр узнает голос госпожи Каскабель, и, поскольку речь идет о его будущей теще, не мешкая ни секунды, он летит ей на помощь… Конечно же сия высокородная дама похищена шайкой Фракассара, может, даже самим Фракассаром, знаменитым разбойничьим главарем.

Вот что происходит дальше: Жан остается рядом с сестрой, чтобы в случае чего защитить ее, а Клу бросается звонить в колокола и звать на помощь. Слышится выстрел… Публика затаивает дыхание; трудно вообразить, что чувства в театре могут зайти так далеко.

Тогда-то и появляются на сцене господин Каскабель в калабрийском костюме ужасного Фракассара и его сообщники, которые волокут Корнелию, несмотря на ее отчаянное сопротивление… Но дорогу им преграждает юный герой во главе отряда жандармов в сапогах чуть ли не по пояс… Теща освобождена, разбойники схвачены, и Сандр женится на своей ненаглядной Наполеоне.

Добавим, что, ввиду недостаточного количества артистов, бандиты, с одной стороны, и жандармы — с другой, никогда не появляются на сцене. Клу за кулисами старается изо всех сил изобразить их крики. А господин Каскабель вынужден сам себе надевать наручники. Не будет лишним еще раз упомянуть, что эффект этой развязки бывал оглушительным благодаря исключительно четкому исполнению.

Вот какая пьеса, рожденная мощным разумом господина Каскабеля, ожидала зрителей в пермском цирке. И если актеры окажутся на той же высоте, что и само произведение, то, несомненно, «Разбойников Черного леса», как всегда, ожидает шумный успех.

Актеры же обычно не подводили. Господин Каскабель выглядел крайне свирепо, Корнелию так и распирало от самодовольства и жадности, Жан имел вид истинного рыцаря, Сандр вызывал симпатию своей миловидностью, а Наполеона — изяществом и наивностью. Как говорится, каждый исполнитель жил своей ролью. Но в этот день, признаться, труппе было не до веселья. Актеры грустили, определенно на сцене им не хватит вдохновения. Мимика будет нечеткой, жесты — недостаточно выразительными. Правда, грустные сцены удадутся артистам лучше, чем раньше, поскольку каждый испытывал желание поплакать, но что делать, когда придется изображать радость и веселье?