Клу решил, что его благодетель сейчас умрет от удушья, и начал развязывать ему галстук…

Но тут господин Каскабель резко подпрыгнул и сильнейшим ударом ноги послал ближайший стул в самые дальние ряды манежа. Он закружился в неистовом танце и вдруг отвесил Клу отменный традиционный пинок в не менее традиционное место… В данных обстоятельствах тот не дерзнул нанести обычный ответный удар: неужели господин Каскабель внезапно помешался?

— Эй, хозяин! — воскликнул Клу. — Мы что, репетируем новый номер? Или мы уже на представлении?

— Ага… на представлении! Никогда еще не бывало у нас такого огррромного прррраздничного пррредставления!

Клу не оставалось ничего, кроме как смириться с таким ответом, что он и сделал, потирая место пониже спины, так как подобные удары он получал действительно по самым большим пррраздникам!

Тут господин Каскабель взял себя в руки и с таинственным видом склонился к самому уху Клу:

— Послушай… Ты ведь не болтун?

— Я? Ну что вы, хозяин! Я никогда никому не выдавал того, что мне доверяли по секрету… если только…

— Тсс! Хватит! Ты видишь это письмо?

— Письмо мужика?

— Да-да! Если ты кому-либо только заикнешься, что я его получил…

— Понял!

— Жану, Сандру, Наполеоне…

— Хорошо, хорошо…

— А особенно Корнелии, моей дражайшей супруге, то клянусь, я те6я набью соломой, как чучело…

— Живьем?

— Конечно, живьем! Чтобы ты прочувствовал, что это такое, балбесина!

После такой угрозы Клу задрожал всем телом.

Затем господин Каскабель схватил беднягу за плечи и прошептал ему предельно самодовольным фатовским тоном:

— Ты же знаешь, как ревнива Корнелия! А видишь ли, Клу… или ты видный мужчина, или нет — третьего не дано! Очаровательная женщина… Русская княгиня! Она пишет мне! Назначила свидание! Пойми! Правда, с тобой этого никогда не случится… с твоим-то шнобелем!