Оскорбленный в своем достоинстве, он так и сыпал словами; он прямо задыхался от возмущения и вдруг, взглянув через плечо Карригана, сразу замолчал. Что-то в его взгляде заставило оглянуться и Дэвида. В трех шагах за ним стояла Мари-Анна, и он догадался, что она слышала из каюты весь их разговор. Она кусала губы, и глаза ее смеялись.

— Вы не должны ссориться, дети! — сказала она. — Бэтиз, ты плохо правишь.

Она протянула руку, и Дэвид молча отдал ей рукавицы. Она слегка погладила их, сморщив с некоторым сомнением свой белый лоб.

— Славные… и мягкие… перчатки, мсье Дэвид! Разумеется, ими нельзя изувечить человека. Когда приедет Сен-Пьер, вы мне покажете, как ими пользоваться?

— Всегда «когда приедет Сен-Пьер»! — ответил он. — Долго ли нам ждать его?

— Дня два-три, а может быть, немного больше. Вы пойдете со мной на корму, мсье?

Не дожидаясь ответа, она пошла вперед, размахивая перчатками.

Дэвид уловил последний взгляд Бэтиза, которым он провожал Мари-Анну, ему же состроил гримасу и погрозил своим чудовищным кулаком. Но едва они успели пройти за каюту, как раздался его громкий веселый смех. Он продолжал еще смеяться, когда они дошли до защищенной тентом кормы. Здесь было очень уютно. Тут стояли кресла, находились ковры, маленький столик и, к удивлению Дэвида, гамак. Такого большого и роскошного судна ему еще никогда не приходилось видеть на Триречье. На флагштоке развевалось черное с белым знамя Сен-Пьера Булэна. Дэвид не скрывал своего изумления. Но жена Сен-Пьера, казалось, не замечала этого. Морщинки все еще не сошли с ее лба, а смех исчез у нее из глаз.

— Правда ли, что вы дали слово бороться с Бэтизом? — спросила она.

— Правда, Мари-Анна. И я чувствую, что Бэтиз с восторгом ждет этого случая.

— Да, это так, — согласилась она. — Вчера вечером он распространил этот слух среди команды. Все пришли в страшное возбуждение, многие заключили пари. Боюсь, что вы напрасно дали слово. Уже три года никто не решается на схватку с Бэтизом, даже мой силач Сен-Пьер.

— И тем не менее в его победе не так уж все уверены, если многие держат пари, — рассмеялся Дэвид.

Складки исчезли с лица Мари-Анны и она слегка улыбнулась.

— Держат пари, это правда. Но те, кто за вас, закладывают мороженую рыбу и шкуры мускусных крыс, а другие — куниц и рысей. Словом, тридцать против одного, мсье Дэвид.

Карриган вспыхнул, заметив, что она смотрит на него с явной жалостью.

— Если бы и я мог что-нибудь поставить! — вздохнул он.

— Вы не должны бороться. Я запрещаю это.

— Тогда мы с Бэтизом уйдем тихонько в лес, и все сами устроим.