— Что вы хотите сказать?

— Пока ничего. Я не знаю еще, что мне придется делать после того, как вы услышите все о Роджере Одемаре. Я только что создал план, мсье, но план может в любой момент перемениться. Словом, предупреждаю, что вы страшно рискуете, играя с огнем, потому что до сих пор еще не обожглись.

Карриган медленно опустился в кресло, стоявшее по другую сторону стола, напротив Сен-Пьера.

— Вы зря тратите время, пытаясь запугать меня, — сказал он. — Я настаиваю на выполнении условий пари, Сен-Пьер.

На мгновение Сен-Пьер был явно смущен. Потом сжал губы и мрачно улыбнулся Дэвиду.

— Мне очень жаль, мсье Дэвид. Вы нравитесь мне. Вы прекрасный боец и смелый человек. И мне во многом хотелось бы идти с вами нога в ногу. И это могло бы быть, если бы вы поняли меня. Уверяю вас, что было бы гораздо лучше для вас, если бы уложил вас я и расплачиваться пришлось бы вам, а не мне.

— Меня интересует сейчас Роджер Одемар, Сен-Пьер. Почему вы колеблетесь?

— Я? Колеблюсь? Я не колеблюсь, мсье. Я только указываю вам выход.

Сен-Пьер подался вперед, сложив на столе свои большие руки.

— Так вы настаиваете, мсье Дэвид?

— Да, настаиваю.

Медленно руки Сен-Пьера сжались в могучие кулаки, и он произнес тихим голосом:

— Так я выполню условия, мсье. Я — Роджер Одемар!

Глава XXII

Глава XXII

Это заявление словно ошеломило Дэвида. Он и раньше догадывался о какой-то таинственной связи между Сен-Пьером и преступником, которого он искал, но ничего подобного не ожидал. А Роджер Одемар с легкой усмешкой, вновь заигравшей на его губах, холодно ждал, чтобы он оправился от своего изумления. Карриган смотрел на него с почти остановившимся сердцем, но мысли его были далеко: он думал о женщине, которая была женой этого человека. Мари-Анна Одемар — жена Черного Роджера! Ему хотелось крикнуть, что этого быть не может, но он продолжал сидеть, словно оглушенный; чудовищная правда постепенно входила в его сознание, а мысль лихорадочно работала. Напротив сидел Черный Роджер, этот зверь-убийца. Мари-Анна была его женой. Кармин Фэнчет, сестра убийцы же, была ягодкой одного с ним поля. Гориллоподобный же Бэтиз, и калека, и все эти темнокожие плотовщики были люди одного сорта с Черным Роджером. Ослепленный любовью, он не видел ничего. Словно ягненок, угодил в стадо волков и еще пытался доверять им. Неудивительно, что Бэтиз и тот, кого он считал Сен-Пьером, проявляли временами такое веселье.

Боевое хладнокровие вернулось к нему, когда он заговорил с Черным Роджером.

— Сознаюсь, что был удивлен. И все же вы мне многое разъяснили. Это лишний раз доказывает мне, что иногда комедия очень близка к трагедии.