И вот наконец воскресным утром в квартире Альты раздался звонок. Ильза подошла к телефону, но услышала только протяжный гудок, кто-то положил трубку. Затем телефон зазвонил снова, и незнакомый голос произнес долгожданные слова пароля. Сколько ждала она этой минуты! Ильза ответила на пароль и нетерпеливо, радостно стала ждать встречи.

Связной явился к ней через два часа. Снова пароль — и мгновенный ответ Ильзы. В дверях стоял невысокий молодой человек.

— Вы Альта? Здравствуйте, — сказал он. — Что произошло со связью?

Ильза смотрела в лицо посланца и мучительно вспоминала, где могла его видеть. Она, несомненно, где-то встречала этого человека. Крупные приплюснутые губы, выпуклый лоб… И эти оттопыренные уши… Грин! Ну конечно, это он! Перед войной ей передали его фотографию для папаши Хюбнера — для «Банкира». Потом от Хюбнера она получила готовый паспорт, в который была вклеена та же самая фотография. Самого Грина Ильза никогда не встречала.

Курьер, передававший тогда фотографию и все необходимые данные, предупредил Альту: к Эмилю Хюбнеру должна являться только она. Она лично должна и получить паспорт. Никому не передоверяя. А курьером был Пауль, который работал с Куртом Вольфгангом…

С гравером ее познакомил тот же Пауль перед своим отъездом из Берлина. Он несколько раз повторил: с Эмилем Хюбнером поддерживать только личную связь. Он засекречен от всех.

Эмиль Хюбнер, восьмидесятилетний гравер с белой как снег бородой, жил с взрослой дочерью, зятем и внуком в берлинском пригороде, в маленьком домике, стоявшем в глубине захламленного двора. Черный ход из домика вел на соседнюю улицу.

Пауль сказал: «Тебе, Альта, доверяют самую большую тайну — подпольщик Хюбнер делает паспорта и хранит деньги организации. Выходить с ним на связь только по распоряжению Центра…»

Она встречалась с «Банкиром» дважды. Еще бы этого не помнить!

Связной рассказал, что для радиосвязи ей выделен новый радист, знаток своего дела и опытный подпольщик. Кроме того, курьер предупредил, что, если связь с Центром снова нарушится, донесения передавать через курьеров.

Через несколько дней Грин встретился с Харнаком и Шульце-Бойзеном. Они разговаривали втроем, разгуливая по опустевшим дорожкам Тиргартена. Сквозь обнаженные ветви деревьев виднелись каменные изваяния династии Гогенцоллернов, возвышавшиеся на постаментах.

В некотором отдалении от мужчин, взявшись под руку, шли две женщины: строгая Милдрид и всегда оживленная Либертас, готовые каждую секунду предупредить подпольщиков об опасности.

И опять в Берлине заработали тайные передатчики. Но донесений было так много, что радисты не успевали передавать их по назначению. Значительную часть информации пришлось отправлять с надежными курьерами.