Майора действительно захватили в плен, действительно забрали у него документы. Но документы только подтверждали донесения «сторожевых застав», расположенных по ту сторону фронта…

…Гауптштурмфюрер Карл Гиринг снова выехал из Берлина. Поехал, как на охоту, во главе полицейских ищеек.

Перед тем Гирингу пришлось заниматься совершенно другими делами. После покушения на Гейдриха все наличные силы имперского управления безопасности бросили в Прагу. Гиринг считал это пустой затеей — сплошная толкотня. Убили так убили. Расследовать дело могли бы два-три хороших криминалиста. А в Прагу нагнали несколько сот криминалистов — человек триста наверняка… В облавах по селам и городам чешского протектората участвовала армия в полмиллиона солдат… Прочесывали леса и болота. Надо же такое придумать!

Расследованием убийства Гейдриха руководил Гейнц Паннвиц, назначенный теперь главным следователем управления гестапо. Этот ловкач во всем находил для себя выгоду…

Конечно же Карл Гиринг никого не посвящал в свои мысли. Он умел держать язык за зубами. Для себя же сделал вывод: Гейдрих должен был умереть, об этом и позаботились друзья адмирала. Когда такая мысль пришла в голову, Гиринг похолодел, но чем больше думал, прикидывал, сопоставлял, все больше утверждался в том, что так оно и есть.

Криминальный советник вспомнил мимолетный разговор с Гансом Гизевиусом, тоже криминальным работником, который крутился в управлении уголовной полиции рядом с шефом Артуром Нёбе… Гизевиус тогда намекнул: Гейдрих копает под адмирала Канариса, как бы ему не сломать голову…

Само собой, Гизевиус не говорил так открыто, но Гиринг умеет читать между строк и понимать то, что недосказано. А события в Праге подтвердили умозаключения криминального советника… После покушения чешских парашютистов обнаружили в подвале церкви, рядом с Карловым мостом. Гиринг и сам принимал участие в этой операции. Живыми захватить их не удалось, они бились до последнего патрона, а последние приберегли для себя… Теперь концы ушли в воду, но Гиринг-то знает, что к чему: адмирал Канарис, как пить дать, связан с этим дельцем, хотя он и начальник немецкого абвера… Это еще одна тайна, которой владеет Гиринг. Какая разница — одной больше, одной меньше, — Гиринг умеет молчать…

Особая группа гестапо отбыла на задание в двадцатых числах июня. Время отъезда выбрали не случайно — перед большим наступлением. Впрочем, Карлу Гирингу об этом ничего не было известно.

Криминального советника вызвал рейхсфюрер Гиммлер и сказал:

— До конца месяца с «пианистами» должно быть покончено. Иначе… — Гиммлер холодно посмотрел сквозь пенсне на Гиринга. — Иначе, — добавил он, — всю команду ожидает концлагерь. Так сказал фюрер. Передайте это своим подчиненным.