В этой великой борьбе нашли свое место и антифашисты Германии. Для немецких патриотов, ненавидевших гитлеровский режим, связь с Россией была высшей формой антифашистской борьбы.
В берлинском пригороде Рудов, на Вокзальной улице, под номером восемнадцать стоял маленький дачный домик, принадлежавший братьям Грабовски. Зимой в нем обычно никто не оставался. Но перед войной в домике поселился дальний родственник братьев — наборщик Грассе. Он безвыездно жил в поселке Рудов зимой и летом, жил замкнуто, с соседями не общался. Иногда только к нему наведывались знакомые. Чаще всего это были Йон Зиг и Вильгельм Гуддорф, два подпольщика, дружившие также с Харро Шульце-Бойзеном. Харро все больше тянулся к сторонникам левых взглядов, усматривая в них наиболее последовательных и активных борцов с фашизмом.
Вильгельм Гуддорф, журналист-международник, знал многие европейские языки. Вместе с Зигом, в прошлом одним из редакторов коммунистической газеты «Ди роте фане», Гуддорф организовал подпольную типографию, в которой печатали нелегальные листовки, брошюры и даже двухнедельный журнал «Иннере фронт». Журнал переводили на пять языков и распространяли среди иностранных рабочих, угнанных на работу в Германию.
Пожалуй, точнее всего руководители антифашистского подполья высказали свои взгляды в маленькой брошюрке, отпечатанной на Вокзальной улице в Рудове и распространенной по всей Германии. В ней было сказано:
«Министр Геббельс напрасно хочет пустить нам пыль в глаза. Факты говорят суровым, предостерегающим языком. Обманут будет лишь тот, кто слишком слаб, чтобы познать истину. Останется бездеятельным лишь тот, кто слишком инертен, чтобы искать правду. Но тот, кто сознает свою национальную ответственность, должен видеть факты: окончательная победа национал-социалистской Германии невозможна. Продолжение войны поведет лишь к новым страданиям и жертвам. Каждый день войны увеличивает счет, по которому в конце концов придется платить всем нам… Что нас ждет? Уже сегодня можно дать ясный ответ на вопрос о будущем нашей страны. Для этого Германии требуется правительство, опирающееся на те слои, которые способны и в силах проводить немецкую политику. Разумеется, речь идет не о тех, кто привел Гитлера к власти и кто богатеет благодаря существующему режиму. Речь идет прежде всего о тех немецких солдатах, которым благо народа дороже, чем долг отстаивать существование государства и вермахта в их нынешней форме. Речь идет о тех трудящихся города и деревни, которые сознают свою историческую миссию и готовы посвятить жизнь служению нации, о той обескровленной гитлеровским режимом интеллигенции, которая готова добиться прогресса революционным путем».