— Эта депеша захвачена сегодня ночью при аресте советского радиста.

Начальник имперской контрразведки полковник Франц фон Бентивеньи, нахмурившись, принялся читать незашифрованную радиограмму. Вдруг он вскочил, побледнел, будучи не в силах побороть волнение.

— Этого не может быть! — воскликнул он. — Это бедствие!

Карл Гиринг уже не первый раз слышал сегодня такую фразу: не может быть! Но это было, есть — листок бумаги, исписанный неровным, торопливым почерком и очень ясными короткими фразами. Листок подтверждал, что разведчики противника проникли в самые сокровенные тайны высшего командования. Генерал закрыл дрожащими руками папку и угасшим голосом произнес:

— Идите со мной… Я немедленно доложу фельдмаршалу Кейтелю.

Начальник штаба верховного командования Кейтель, прочитав незашифрованную депешу, тоже был поражен как ударом молнии. В депеше излагался план кавказской операции, хотя она только что начиналась. Было от чего остолбенеть! В другой радиограмме говорилось о состоянии германской военной промышленности, о выпуске танков и самолетов, содержались другие совершенно секретные военные сведения…

«Не может быть! — подумал Кейтель. — Как теперь докладывать фюреру?!.»

— Можете быть свободны, — бросил он стоявшему перед ним высокому гауптштурмфюреру со страшным лицом покойника и хриплым голосом — такому только и докладывать о постигших несчастьях. — Папку я оставлю у себя, вы ее получите позже…

Захваченные документы вызывали тревогу за успех летнего наступления на Восточном фронте. Русским известны стратегические планы верховного командования. Фельдмаршал Кейтель склонялся к тому, чтобы отложить наступление, изменить направление удара и тем самым сбить с толку русских. Командующий 6-й армией фон Паулюс, недавний заместитель начальника генштаба, решительно возражал: наступление уже началось, русские не успеют ничего предпринять. Доложили Гитлеру. Он долго смотрел остановившимися глазами на Кейтеля, затем вскочил, ударил по столу кулаком, забегал по кабинету, задыхаясь в неистовстве. Его предали! Что делает абвер, имперская безопасность? Где контрразведка?! Припадок ярости продолжался недолго, Гитлер остывал так же быстро, как и взрывался. Остановился посреди кабинета, резко повернулся к Кейтелю:

— Наступление продолжать! Не давать русским опомниться! И немедленно доложить, что, в конце концов, происходит!..

Потом он вернулся на свое место, положил на стол локти, стиснул рукой подбородок.

— Большевики превосходят нас в одном, — сказал он, — в разведке. Это последнее, что у них осталось. Примите меры. Если обычные военные трибуналы неспособны бороться с предательством, я найду средство воздействовать другим оружием. Я не потерплю, — Гитлер снова сорвался на визг, — чтобы мне мешали победоносно закончить войну с большевиками! О действиях противника в нашем тылу докладывать мне, как о выполнении военных операций…