Гиммлер тут же попросил Канариса представить все материалы, касающиеся роли функ-абвера во всем этом деле.

Потом он пошел на доклад к Гитлеру. Фюрер так расстроился докладом, который раскрывал громадные масштабы разведки противника, что не пожелал больше никого видеть — ни меня, ни Канариса».

3

Криминальный советник Гиринг не знал о событиях, разыгравшихся в ставке Гитлера после того, как Кейтель получил папку с захваченными документами. Гиринг не знал об истерических криках Гитлера и растерянных оправданиях Гиммлера, об услужливом поддакивании Кейтеля… Но все это отразилось на криминальном советнике. Гиммлер снова вызвал его для доклада, снова грозил концлагерем, если тот не примет надлежащих мер, если то, если другое…

В душе Гиринга сливались два чувства — тщеславие и страх. Его бросало то в жар, то в холод. Криминальный советник считал, что сделал большое дело, захватив документы «пианиста». За это его похвалили, обещали награды… Он был счастлив и горд, а теперь ему снова грозят концлагерем. Казалось бы, чего робеть человеку, приговоренному к неизбежному концу тяжелым и прогрессирующим недугом. Но Гиринг боялся. Кто-кто, а он-то знал, что жить в концлагере куда страшнее, чем умирать от иссушающей болезни…

Оперативную группу по расследованию антифашистских действий подкрепили новыми людьми, привлекли новых специалистов. Это были, прежде всего, криминальные советники полиции Копкоф, Панцигер и Паннвиц, люди многоопытные, не уступавшие в искусстве гауптштурмфюреру Гирингу. Для общего руководства Гитлер приказал создать особый штаб, облеченный неограниченной властью. В него вошли начальник абвера адмирал Канарис, начальник его контрразведки генерал фон Бентивеньи, генерал Тиле, руководитель отдела дешифровки из функ-абвера, начальник гестапо Мюллер и еще Вальтер фон Шелленберг, который возглавлял иностранную разведку в управлении имперской безопасности. В орбиту деятельности объединенного штаба входили собственно Германия, оккупированные и союзные страны Европы, а также нейтральная Швейцария, работа в которой была осложнена многими обстоятельствами.

Контроль, наблюдение, а стало быть, и полную ответственность за исполнение приказа Гитлер возложил на рейхсфюрера Гиммлера. В борьбу вступала тяжелая артиллерия главных калибров нацистской Германии…

Теперь центр тяжести операции по борьбе с советскими разведчиками переместился в функ-абвер, в отдел дешифровки перехваченных радиограмм. Над непонятными радиограммами трудились десятки специалистов, привлекали математиков, филологов, знавших в совершенстве иностранные языки. Они корпели часами, работали до головной боли, и все без толку. Шифры не поддавались.