— Я никогда не предполагал, что, выслушивая нотации, можно получать удовольствие, если при этом тебя называют товарищем! Это же великолепно, черт побери!

Напряжение спало, и Дюрер заговорил спокойно:

— Помните, Викто́р, вы повторили слова генерала Штумпа: «С Гитлером или без него, но с англичанами против Советской России»… Помните? Так вот, уж если дело дойдет до гестапо, надо действовать, как на фронте — биться до последнего, умереть так, чтобы с тобой погибло как можно больше врагов. И еще — принимать на себя то, что знает противник, чего нельзя отрицать.

— Можете на меня рассчитывать, — сказал Грамм.

— И на меня! — воскликнул Викто́р. — Вы не представляете, сколько лет я мечтал о России… И сейчас будто приблизился к своему отечеству… За это спасибо вам. Извините мой патетический тон.

— А теперь давайте расходиться, — завершил разговор Анри. — Тебя, Питер, прошу найти возможность любыми путями передать в Центр сообщение о последних событиях… Я остался без связи.

— Это что — SOS? — усмехнулся Грамм.

— Нет — это сигнал того, что мы продолжаем стоять на посту…

Они разошлись. Дюрер пошел к мосту, Викто́р и Питер — в другую сторону. Снова заговорили об исчезновении Милды, делали всевозможные предположения, но ответа не было.

История ее ареста стала известна через много лет.

Донесения шли в Центр. Радисты абвера перехватывали их, записывали и нерасшифрованными складывали в архив. Некоторые донесения удалось расшифровать только через много месяцев. В одной из депеш, поддавшейся расшифровке, упоминалось германское консульство в Амстердаме. На сотрудника ссылались как на источник информации.

В депеше говорилось о бомбардировке союзной авиацией одного из городов Тюрингии. Англичане передали, что их налет причинил большие разрушения военным предприятиям города. Расшифрованная радиограмма опровергала британское сообщение. Налет причинил лишь незначительный ущерб. При этом ссылались на консульского работника, побывавшего в Тюрингии. Стали выяснять, кто из сотрудников ездил в то время из Амстердама в Тюрингию. Единственным таким человеком оказалась Милда, за ней установили слежку…

Аресты следовали один за другим. В тот день, когда Викто́р и Питер, простившись с Дюрером, шли по бульвару, в контору фирмы ворвались гестаповцы из команды Гиринга. Дверь им открыла Сюзан и лицом к лицу столкнулась с белобрысым посетителем, заходившим на днях в контору. Сейчас он был в эсэсовском мундире и руководил обыском. В конторе переворошили все папки с коммерческими делами, перерыли образцы товаров фирмы и ничего не нашли. У Сюзан спрашивали, где главный. Она ничего не знала… Ее арестовали. Сюзан стояла перед окном, глядела рассеянно на бульвар. Был пасмурный осенний день, моросил дождь, похожий на туман. Влажные, потемневшие ветви тускло блестели внизу.