Резидент снова открыл стальную дверцу сейфа и выложил на стол пачки денег. На каждой цифра — две тысячи. Эльяс пересчитал пачки. Все правильно. Рассовал деньги по карманам. Налил виски, разбавил содовой водой. Пальцы его дрожали. Выпил залпом и попрощался. Торг состоялся.

Много позже, уже после войны, бывший германский посол в Турции барон фон Папен писал в своих мемуарах:

«Достаточно было одного взгляда на эти документы, чтобы сказать, что передо мной фотографии телеграмм английского министерства иностранных дел своему послу в Анкаре. Форма изложения, содержание их не оставляли никакого сомнения в подлинности документов».

«Достаточно было одного взгляда на эти документы, чтобы сказать, что передо мной фотографии телеграмм английского министерства иностранных дел своему послу в Анкаре. Форма изложения, содержание их не оставляли никакого сомнения в подлинности документов».

Следующая встреча Эльяса с Мойзишем произошла в посольской машине в центре Анкары, все еще многолюдной, несмотря на поздний час. Эльяс юркнул в «опель-адмирал» и уселся на заднем сиденье.

— Пленка с вами? — спросил Мойзиш.

— А деньги?

— Здесь тридцать тысяч, — Мойзиш кивнул на пакет, лежавший на переднем сиденье.

— Почему такая маленькая пачка? — насторожился Эльяс.

— Купюры по пятьсот фунтов, — ответил Мойзиш.

Кавас протянул кассеты и забрал деньги.

— Когда вы решили работать на нас? — спросил немецкий резидент.

— Два года назад, — соврал Базна.

— В Берлине не верят, что один человек может сделать столько снимков.

— Помощники — мои руки, — усмехнулся кавас.

— Вам нужен бы настоящий помощник. Мы можем его подыскать.

«Эге! — подумал кавас. — Сначала помощник, потом — меня в сторону! Не выйдет!»

Вслух он сказал:

— У нас говорят: на одном канате два плясуна не танцуют.

— Как хотите… Мы дадим вам другое имя. Об Эльясе Базне никто не должен знать.