У меня нет возражений против тех отвлекающих приготовлений, которые Вы намерены провести в Каире. Что же касается Вашего предложения бросить британскую и русскую бригады в подходящий район «Каир-3» за несколько дней до нашей встречи в этом городе, то я нахожу это мероприятие нецелесообразным, так как оно может вызвать ненужный шум и демаскировку».

Но окончательное место встречи «Большой тройки» еще не определили. Рузвельт написал Сталину:

«С большим сожалением должен сообщить Вам, что я не смогу отправиться в Тегеран… Однако можно сделать одно последнее практическое предложение. Давайте отправимся все втроем в Басру, где для нас может быть отличная охрана…»

«С большим сожалением должен сообщить Вам, что я не смогу отправиться в Тегеран… Однако можно сделать одно последнее практическое предложение. Давайте отправимся все втроем в Басру, где для нас может быть отличная охрана…»

В конце концов «Большая тройка» договорилась о месте встречи именно в Тегеране.

«Я считаю, что встреча нас троих имеет величайшее значение не только для наших народов сегодня, но и для обеспечения будущим поколениям мира во всем мире», — писал Рузвельт.

«Я считаю, что встреча нас троих имеет величайшее значение не только для наших народов сегодня, но и для обеспечения будущим поколениям мира во всем мире», — писал Рузвельт.

Казалось бы, для безопасности участников конференции, для сохранения тайны Тегерана сделали все возможное. И вот — на тебе! — руководитель иностранной разведки и контрразведки Вальтер фон Шелленберг получил информацию о предстоящей встрече «Большой тройки». А началось все с Цицерона.

Главный диверсант рейха Отто Скорцени, занимавшийся «операцией «Ульм» — подготовкой диверсий на Советском Урале, отложил все дела и переключился на выполнение нового задания.

В иранских делах Скорцени не был новичком. В минувшем году он готовил диверсии на горных трассах Ирана. Но над диверсантами словно навис злой рок: взорвать тоннели не удалось, провалилось и восстание горных племен на юге страны. Это восстание, как и предполагавшийся взрыв тоннелей, должно было нарушить военные перевозки в Советский Союз. Скорцени был уверен, что восстание не состоялось только потому, что англичане заплатили мятежным шейхам гораздо больше того, что предлагали немцы. Теперь это следовало учесть.

— Не надо жалеть денег, — сказал Шелленберг, заканчивая разговор с Отто Скорцени. — Расплачивайтесь щедро английскими фунтами.