– Да.

– Сможете обмануть командиров станции и челнока так, чтобы они приняли ваш голос за голос их человека из НАСА?

– Они не почувствуют разницы. У наших компьютерных синтезаторов предостаточно записанных сигналов, чтобы идеально сымитировать голос, акцент и манеру разговора примерно двадцати различных работников НАСА.

– А что может помешать Хьюстонскому центру отменить приказ?

– Я смогу глушить их сигналы до тех пор, пока они уже не смогут остановить челнок. После этого, если те инструкции, что вы мне передали, верны, мы собьем настройки систем управления полетом и посадим челнок в Санта-Клара.

Майский еще несколько мгновений долго и пристально смотрел на Великова. Потом он сказал:

– Сделайте это.

Президент крепко спал, когда рядом с его постелью негромко зазвонил телефон. Он перевернулся на бок и посмотрел на светящийся циферблат наручных часов. Десять минут второго. После этого он ответил:

– Слушаю.

Послышался голос Дэна Фосетта:

– Простите, что разбудил вас, господин президент, но произошло кое-что, о чем вам следует знать.

– Я слушаю, что случилось?

– Мне только что звонил Ирвин Митчелл из НАСА. Он сказал, что «Геттисберг» отстыковался от Коламбуса и выходит на орбиту, чтобы войти в атмосферу Земли.

Президент сел, разбудив жену.

– Кто отдал приказ? – зло спросил он.

– Митчелл не знает. Вся связь между Хьюстоном и космической станцией прервана из-за каких-то странных помех.

– Тогда как он узнал об отлете челнока?

– Генерал Фишер организовал наблюдение и контролировал Коламбус из центра управления космическими полетами в Колорадо-Спрингс с тех пор, как Штейнмец покинул колонию Джерси. Камеры центра заметили, что «Геттисберг» покидает станцию. Фишер позвонил мне, как только ему доложили об этом.

Президент от разочарования ударил кулаком по матрасу: