– Твою ж мать!

– Я взял на себя ответственность и сообщил об этом Джессу Симмонсу. Он уже поднял в воздух две эскадрильи ВВС, чтобы защитить челнок, как только тот попадет в атмосферу, и сопроводить его к месту посадки.

– Сколько у нас времени до приземления «Геттисберга»?

– От подготовки к начальному этапу снижения и до приземления примерно два часа.

– За этим стоят русские.

– Несомненно, – согласился Фосетт. – Пока еще точно не известно, но по всем признакам источник, создающий Хьюстону радиопомехи, находится где-то на Кубе.

– Когда спецотряд Брогана начинает операцию на Кайо-Санта-Мария?

– В два часа.

– Кто командир?

– Секундочку, сейчас посмотрю имя во вчерашнем докладе ЦРУ. – Не прошло и тридцати секунд, как Фосетт вернулся на связь. – Операцией руководит морской полковник Рамон Клейст.

– Знакомое имя. Клейст был награжден Почетным орденом конгресса.

– Здесь что-то еще.

– Что?

– Их проводником будет Дирк Питт.

Президент удрученно вздохнул:

– Он и так сделал для нас слишком много. Его присутствие там обязательно?

– Кроме Питта, никто не сможет сделать это, – сказал Фосетт.

– Они успеют уничтожить центр, создающий помехи?

– Честно говоря, тут как карта ляжет.

– Передайте Джессу Симмонсу, чтобы он ждал в ситуационной комнате, – угрюмо сказал президент. – Если что-то пойдет не так, нам остается лишь взорвать «Геттисберг», чтобы его ценный груз не достался русским. Вы меня поняли, Дэн?