Пять минут спустя Джесси была в мокрой форме кубинского солдата патрульной охраны. Питт был прав, сапоги оказались на два размера больше, чем нужно. Она подобрала влажные волосы и аккуратно спрятала под фуражку. Когда Дирк вышел из-за деревьев и кустов с винтовкой кубинца и пальмовой ветвью в руках, она повернулась к нему.

– А что ты с ним сделал? – спросила она.

– Спрятал в кустах, – коротко сказал Питт. Он указал рукой на далекий луч света в четверти мили вниз по пляжу: – Смотри, уже идут. У нас нет времени. Нужно убираться.

Он небрежно подтолкнул ее к деревьям и пошел следом, заметая за собой следы пальмовой ветвью. Примерно через семьдесят ярдов он отшвырнул ветвь, и они поспешили в глубь дебрей, чтобы до рассвета уйти как можно дальше от пляжа.

Когда небо на востоке начало окрашиваться в оранжевый, они успели пройти пять миль. В темноте впереди показалось поле сахарного тростника, и они двинулись в обход, пока не наткнулись на асфальтированную двухполосную дорогу. С обеих сторон не было заметно фар машин. Они пошли дальше, не отходя друг от друга и прыгая в кусты всякий раз, когда показывалась проезжающая машина или грузовик. Питт заметил, что Джесси стала оступаться все чаще, ее дыхание начало сбиваться. Он остановился, накрыл фонарик платком и посветил даме в лицо. Не нужно было быть спортивным врачом, чтобы понять, что она выдохлась. Он приобнял спутницу за талию и помог дойти до крутого склона небольшого оврага.

– Восстанови дыхание, я сейчас вернусь.

Дирк спустился вниз по склону к пересохшему руслу маленького ручья, который вился вокруг небольшого холма, усеянного крупными камнями и поросшего мелкими соснами. Русло проходило под автострадой по бетонной трубе трех футов в диаметре, а по другую сторону раскинулось огороженное пастбище. Питт вскарабкался обратно к дороге, молча взял Джесси за руку и, скользя и спотыкаясь, повел к высохшему ручью на дне оврага. Он посветил фонариком в водосточную трубу.

– Единственная свободная комната в городе, – как можно торжественнее сказал он.

Хоть это был и не пентхаус, но закругленное дно трубы было устлано целыми двумя дюймами песка, и места безопаснее было не сыскать. Если кубинские часовые все же напали на их след и вышли по нему на шоссе, они бы подумали, что высадившихся на берег людей забрала заранее подготовленная машина.

Каким-то образом им удалось удобно расположиться в тесной и темной трубе. Питт положил винтовку с фонариком недалеко от себя и наконец расслабился.

– Ладно, дамочка, – эхом раздался его голос. – Думаю, настало время объяснить мне, какого черта мы здесь делаем.