Джесси не знала, что сказать, кроме извинений.

Питт не стал душить ее. Он протянул руку и, когда вдова миллионера сжала ее, обнял даму.

– Выходит, ты одурачила меня по всем, статьям, – сказал он.

«Боже, какие же у него зеленые глаза!» – подумала она. Ей хотелось окунуться в них.

– Понимаю, что ты злишься на меня.

Он лишь молча обнял свою спутницу.

– Ну?

– Что ну?

– Скажи что-нибудь, – несмело произнесла она. – Ты что, не злишься?

Он расстегнул рубашку ее военной формы и нежно коснулся груди.

– К твоему счастью, я не злопамятен.

После этого они предались любви под гул машин, проезжавших по дороге наверху.

Джесси чувствовала необыкновенное спокойствие. Это теплое ощущение не покидало вдову еще несколько часов, пока они, не скрываясь, шли по краю дороги. Оно заменяло ей обезболивающее, заглушало страх и придавало уверенности. Питт выслушал ее и согласился помочь добраться до Кастро. И теперь, когда дама шла рядом с ним по какому-то захолустью на окраине Кубы, а он вел ее, словно не раз бывал здесь, Джесси чувствовала себя в полной безопасности и наслаждалась его близостью.

Питту удалось раздобыть несколько манго, ананас и два недозрелых помидора. Они съели их на ходу. Мимо проезжали автомобили, в основном грузовики с сахарным тростником и цитрусовыми фруктами. Лишь раз рядом с ними проехала военная машина с милицией. Джесси тогда напряглась и нервно опустила взгляд на свои крепко зашнурованные ботинки, а Питт взмахнул винтовкой и прокричал:

– Салют, амигос!

– Хорошо, что они не расслышали твои слова, – сказала она.

– Почему это? – с притворным негодованием спросил он.

– Твой испанский ужасен.

– На собачьих бегах в Тихуане меня всегда понимали.