Питт наклонился над двигателем, отрезал лишнюю длину провода от свечей зажигания и снова скрепил его концы, обмотав изолентой. Затем проделал то же самое с остальными частями провода, пока полностью не скрепил его от катушки зажигания до трамблера.

– Ну-ка, попытайтесь завести машину.

Фигуэро повернул ключ зажигания, и большой восьмицилиндровый двигатель объемом 4,6 литра дважды чихнул и затем хрипло зарычал.

– Великолепно! – радостно воскликнул мужчина. – Может, вас подвезти?

– А куда вы направляетесь?

– В Гавану. Я там живу. В Нуэвитасе у моей сестры умер муж, я ездил туда помочь с похоронами. Теперь еду домой.

Питт кивнул Джесси. Это был их счастливый день. Он представил себе карту Кубы и прикинул, что Гавана лежала примерно в двухстах милях к северо-востоку, если брать по прямой, а значит, до нее оставалось приблизительно триста миль, если ехать по извилистой дороге.

Он сел рядом с водителем, дама забралась на заднее сиденье.

– Спасибо вам, Эрберто. В нашем служебном автомобиле обнаружилась утечка масла, и двигатель заглох в двух милях позади отсюда. Мы ехали в тренировочный лагерь к востоку от Гаваны. Если вы высадите нас возле министерства обороны, позабочусь о том, чтобы вас отблагодарили за наше беспокойство.

Джесси в изумлении открыла рот и с отвращением уставилась на Питта. Он знал, что в эту секунду она назвала бы его самоуверенным придурком.

– Ваша неудача – везение для меня, – сказал Фигуэро, радуясь перспективе заработать несколько лишних песо.

Кубинец резко выехал на асфальт, пробуксовав на гравии, и, переключая передачи, вскоре разогнал «Шевроле» до вполне приличных семидесяти миль в час. Двигатель гудел ровно, но машина дребезжала в нескольких местах, а выхлопные газы просачивались сквозь ржавое дно в кабину.

Питт посмотрел в зеркало заднего вида на лицо спутницы. Казалось, она чувствовала себя не в своей тарелке. Конечно, лимузин был бы ей более по душе, весело подумал Питт. В это мгновение его любовь к старинным автомобилям заставила позабыть о любой опасности.

– Какой у вас пробег на ней? – спросил он.

– Более 680 тысяч километров, – ответил водитель.

– И она до сих пор хорошо бегает.

– Если бы янки отменили торговое эмбарго, я бы прикупил детали, чтобы продлить ей жизнь. Но ничто не вечно.

– У вас когда-нибудь были неприятности на КПП?

– Меня всегда пропускают.

– Должно быть, вы влиятельный человек. Чем занимаетесь в Гаване?