– Здесь не поймут. Давай лучше я буду разговаривать.

– Ты думаешь, что говоришь на испанском лучше меня?

– Я разговариваю на нем, как на родном. Кстати, еще я свободно владею русским, французским и немецким.

– Ты все время поражаешь меня своими талантами, – искренне сказал Питт. – Великов знал, что ты говоришь по-русски?

– Если бы знал, мы бы все были уже мертвы.

Питт хотел что-то сказать и вдруг указал рукой вперед. На обочине извивающейся дороги стоял автомобиль. Над поднятым капотом склонился некто, опустив голову и плечи к отсеку двигателя.

Джесси замялась, но Дирк взял ее за руку и потянул за собой.

– Ты справишься, – мягко сказал он. – Не бойся. Мы оба одеты в военную форму, а моя так и вовсе принадлежит элитным десантным войскам.

– Что я должна сказать?

– Подыграй мне. И тогда, возможно, нас подвезут.

Прежде чем она успела возразить, водитель обернулся, услышав их шаги по гравию. Он был невысоким мужчиной лет пятидесяти с густыми черными волосами и смуглой кожей. Футболки на нем не было, он был одет только в шорты и сандалии. Люди в военной форме часто встречались на Кубе, поэтому он не обратил на нее никакого внимания.

– Здорово! – сверкнул он широкой улыбкой.

– Проблемы с двигателем? – по-испански спросила Джесси.

– Третий раз за этот месяц. – Он беспомощно пожал плечами. – Только что остановился.

– Вы знаете, где поломка?

Он поднял короткий проводок, прогнивший в трех местах и не обламывающийся лишь благодаря изоляции.

– Тянется от катушки зажигания к трамблеру.

– Нужно заменить его.

Он пожал плечами:

– Детали для таких старых машин, как эта, невозможно найти, должен вам сказать.