– Остальное подготовлено, полагаю?

Великов кивнул.

– Мы с вами будем сопровождать братьев Кастро на парадную трибуну. У меня с собой будет карманный радиопередатчик, он детонирует взрывчатку на первом корабле. Когда Кастро начнет свою длинную, как всегда, речь, мы непринужденно выйдем к поджидающему нас автомобилю. После трго как мы отъедем на безопасное расстояние – у нас будет около получаса, чтобы отдалиться на пятнадцать миль, – я нажму на кнопку передатчика, и произойдет взрыв.

– А как мы объясним наше чудесное спасение? – язвительно спросил Колчак.

– Сначала нас объявят мертвыми или пропавшими. Спустя какое-то время найдут среди раненых.

– И как мы будем ранены?

– Достаточно сильно, чтобы выглядело убедительно. Рваная форма, немного крови и несколько поддельных ран, скрытых под повязками.

– Как два хулигана, нашкодивших в гримерной театра.

– Не самая подходящая метафора.

Генерал-полковник повернулся, с грустью выглянул в окно штаб-квартиры на оживленные улицы Гаваны и вымученно произнес:

– Не могу поверить, что завтра в это же время весь город превратится в дымящиеся развалины, где будут царить страдание и смерть.

Поздним вечером президент сидел за рабочим столом. Снова все путалось, черное было невозможно отличить от белого. Должность главы правительства требовала постоянно идти на риск. Победы над конгрессом были подпорчены их поправками к законопроектам, его внешнюю политику активно критиковали мировые лидеры, пока от первоначальных предложений не оставалась лишь самая малая часть. Теперь он пытался спасти жизнь человеку, который на протяжении тридцати лет считал США врагом номер один. Он задумался, какую важность для человечества будут иметь эти события лет через двести.

В кабинет вошел Дэн Фосетт с большой чашкой кофе и бутербродами.

– Овальный кабинет никогда не спит, – с наигранной бодростью сказал он. – Ваше любимое блюдо – тунец с беконом.

Он поставил тарелку перед президентом и налил кофе.

– Может, я могу вам чем-нибудь помочь?

– Нет, спасибо, Дэн. Только отредактируй мою речь перед завтрашней пресс-конференцией.

– Мне не терпится увидеть лица журналистов, когда вы объявите о существовании лунной колонии, а затем представите Штейнмеца и его людей. Я посмотрел несколько видеороликов, снятых ими во время проведения лунных экспериментов. Потрясающее зрелище.

Глава государства отложил бутерброд в сторону и задумчиво хлебнул кофе.

– Мир сошел с ума.