Осторожно, чтобы не зашуметь, Арсен попятился от скалы, под которой дремал часовой, и шмыгнул в кусты. Вдруг перед ним кто-то вскочил на ноги, тихо вскрикнул:

— Ой, кто это?

Звенигора узнал голос Яцько. Мигом зажал парню рот рукой. Так вот кто его спаситель!

— Это я, Арсен. Бежим скорей!

Они нырнули в темноту. Арсен в душе благодарил паренька за удачное спасение. Смелый воин растет!..

Яцько уверенно полз вперед. Юрким ужом раздвигал заросли, гибкой куницей миновал преграды, возникающие на их пути. Когда удалились от вражеского лагеря достаточно далеко, остановился, чтобы перевести дух. Арсен схватил его в объятия.

— Спасибо тебе, Яцько, что вторично вызволил меня! — прошептал на ухо. — Не побоялся пробраться в самое логово врагов… Что же ты делал бы, если б часовой проснулся?

— Часовой? Я его что-то не видел. Да и далеко я был от него.

— Как? Он был рядом с тобой, когда ты разрезал на мне веревки…

— Веревки? — еще больше удивился Яцько. — Я не разрезал никаких веревок…

— Так кто ж меня вызволил?

— Как — кто? Я думал, ты сам…

— Гм, да… — задумался Звенигора. — Странно… Неужели…

Он не договорил. Невероятная догадка поразила его: неужели Сафар-бей?

7

7

Гайдутины старались оторваться от наседавших аскеров Гамида и полдня петляли по тайным звериным тропам Старой Планины. Но скрыться не удалось. Гамид проявил исключительную настойчивость. Без отдыха преследовал отряд Младена до горы Хладной.

Здесь разгорелся бой. Гайдутины засели в узком ущелье. Дали два залпа по наступающим, но не остановили их. Разъяренный бегством Звенигоры, Гамид во что бы то ни стало хотел разгромить повстанцев, схватить их вожаков и отобрать фирман, а потому и гнал своих аскеров в наступление, не считаясь с потерями.