— Что мне делать с этой магнолией?

— Дай мне. Я приколю ее к платью… Нет, ты сам…

Кресло, в котором она сидела, было таким низким, что Артуру пришлось опуститься рядом с ней на колени. Стоя на коленях, он видел милое, запрокинутое лицо, которое было совсем близко от него; дыхание срывалось с лукаво изогнутых губ и играло в его волосах, и снова его охватило то чувство очарования и полной беспомощности, которому он когда-то сопротивлялся. Но на этот раз он уже не пытался сопротивляться, и никакое видение больше не пришло ему на помощь. Медленно увлекаемый красотой ее нежных глаз, он поддался чарам, и вскоре ее губы прижались к его губам, а белые руки сомкнулись вокруг его шеи, в то время как раздавленный цветок магнолии окутывал их своим ароматом.

Налетела буря, сверкнула молния, и шторм, подхватив вздымающиеся волны, разбил их о скалы и швырнул прямо на веранду, где они сидели.

— Дорогая, — прошептал Артур, — ты не должна оставаться здесь, брызги слишком сильные…

— Я хочу, чтобы этот шторм утопил меня, — ответила она почти яростно, — я никогда больше не буду так счастлива! Сейчас ты думаешь, что любишь меня; я хотела бы умереть прежде, чем ты научишься меня ненавидеть. Пойдем в дом!

Глава LXIV

Глава LXIV

Получив телеграмму от леди Беллами, Милдред была настолько уверена, что Артур вскоре вернется, что сразу же начала готовиться к его приезду.

Случилось так, что на рейде стояла в то время очень красивая морская паровая яхта водоизмещением около двухсот пятидесяти тонн. Она принадлежала знатному англичанину, которого внезапно срочно отозвали в Англию, и Милдред, благодаря целому ряду случайностей, сумела купить ее. Прежний экипаж остался на яхте в полном составе.

Утро после того, как разразилась буря, было тихим и ясным, и, если не считать того, что были несколько помяты цветы, вся природа выглядела посвежевшей после ненастья в ночи. Артур, который явился в Квинта Карр очень рано, Милдред и мисс Терри сидели за завтраком в комнате с видом на море, которое, хотя ветер и стих, все еще было довольно бурным. Троица представляла собой прелестную картину, сидя за столом, чрезвычайно похожим на английский, и яркий солнечный свет лился на них из открытых окон; мисс Терри с ее обычным выражением добродушной торжественности на лице разливала чай, а Милдред и Артур, сидевшие друг напротив друга, церемонно пили его. Никогда еще Милдред Карр не выглядела так прелестно, как в то утро.

— Дорогая моя, — сказала ей Агата, — что вы с собой сделали? Вы прекрасно выглядите.