ОНА. Лепнина! Во всех комнатах разный орнамент. А это что? Боже мой, тараканы!

К. Это Россия! Здесь таракан – друг человека. Этих усатых существ веками никто не может истребить. Зато посмотри, какая у нас уборная.

ОНА. Дворец! Но что это.?

К. Как пользоваться унитазом. Понимаешь, не все нынешние руководители пользовались прежде уборными со сливным бачком. У некоторых была дырка на улице, рядом с избой. Революция: «кто был ничем – тот станет всем».

ОНА. Боже мой, здесь уже стоит мебель!

К. Учти, эту мебель лично утверждал Сталин.

ОНА. И фарфоровая посуда в буфете, и медные кастрюли на кухне. Даже свечи, коли лампочка перегорит. Мы оказались в светлом будущем коммунизма. Впрочем, мы из него и не выходили. Но рябой позаботился не только о мебели и свечах. Уже на третью ночь я услышала в комнате кашель.

(Обращается к К.) Проснись!.. Слышишь? (Отчетливо слышен кашель.)

К. Ничего не слышу.

ОНА. А я слышала кашель.

К. Ты тоже ничего не слышала. Спи, объясню завтра. Спи!

ОНА. Объяснил завтра на улице…

К. Дорогая, жизнь стремительно меняется, и говорить о подобных вещах дома не надо. В нашем десятом подъезде живут самые видные руководители – наркомы, командующие армиями и так далее. А вот одиннадцатый подъезд дома необитаем.

ОНА. Не поняла.

К. Строительство контролировал Ягода, глава ОГПУ. И там, в пустом подъезде, то есть за нашими стенами, стоят круглосуточно живые подслушивающие устройства.

ОНА. Я не понимаю!