ОНА. Мечтали о стране всеобщего равенства – и что получили? Хотели ликвидировать бюрократию – и чего добились? Уничтожили религию – и главного атеиста превратили в святые мощи…

К. Ты не понимаешь, женщина! Русский народ из века в век имел бюрократию. И он ее имеет нынче. Имел религию. И она есть – новая религия. Мавзолей – верховный храм новой религии, лежащий там Ленин – Иоанн Предтеча.

ОНА. Так что же, Христос – это…

К. Да, Мессия Виссарионович Сталин. Прошу любить и жаловать. И его новую религию – азиатский марксизм. И, как положено религии, она нетерпимо относится к другим религиям. Потому мы взрываем и закрываем христианские храмы, сажаем священников.

ОНА. Но ты, преклоняющийся перед разумом, эстет, обожающий Шомберга.

К. Пришлось сбросить и эту кожу. В стране азиатской Революции нет места эстетам. Вот почему Сталин – в Кремле, а Троцкий – изгнанник. Да, у нового Мессии посредственный ум, зато невероятное честолюбие. Это честолюбие родило качества, которые для политика важнее ума, – мстительность, невероятную волю и хитрость, умение играть на самых низких свойствах натуры. Только такой беспринципный и страшный человек способен создать государство-крепость, из которого мы понесем знамена Революции по всему миру. И тогда вернем себе нашу родину!

ОНА. Это я услышала от тебя впервые. И лишь в тот миг поняла, зачем ты здесь.

К. У нас сегодня новый гость.

ОНА. Это был твой новый друг, прокурор республики товарищ Крыленко. Он альпинист, прекрасный лыжник и шахматист. Ты тоже обожал лыжи и шахматы.

Крыленко и К. играют в шахматы.

КРЫЛЕНКО. Давненько не брал я в руки шахматы.

К. Шутить изволите. Съедим вашего коня.

КРЫЛЕНКО. Давненько не брал я в руки шахматы… Прислали мне молодых прокуроров. Я объясняю сосункам: «Есть такой предрассудок, впитанный вами с молоком матери: судить надо, исходя из высшей справедливости. Запомните до гробовой доски: судить надо, исходя из указаний партии!». Теперь вам шах.

К. Шутить изволите. (Передвигает фигуру.)

КРЫЛЕНКО. Давненько не брал я в руки шахматы. «И если, исходя из партийной политической целесообразности, надо расстрелять – расстреливайте». Вам шах.