Пенкроф повернул в открытое море и отошел мили на три-четыре от берега, держась на траверсе гавани Воздушного Шара. С этого места колонисты увидели панораму всего острова в совершенно новом ракурсе. Он предстал перед ними во всем многообразии береговых очертаний от мыса Когтя до мыса Аллигатора; на первом плане выступали леса Дальнего Запада, где вечнозеленые хвойные деревья резко выделялись на темном фоне лиственных деревьев, только начавших распускать почки. А над пейзажем господствовала вершина горы Франклина с белой снеговой шапкой.

– Как красиво! – воскликнул Герберт.

– Да, наш остров – прекрасный во всех отношениях! – сказал Пенкроф. – Я его люблю, как любил мою милую покойную мать! Когда мы перебрались на эту землю с островка Спасения, у нас буквально ничего не было, а теперь, скажите мне по совести, чего недостает на нем пятерым несчастным, упавшим с неба?

– Ничего, – ответил Наб, – ничего, капитан!

И вслед за тем оба друга прокричали троекратное «ура» в честь острова Линкольна.

Между тем Гедеон Спилет, прислонившись к мачте, зарисовывал открывавшуюся перед ним картину.

Сайрес Смит смотрел на остров, не говоря ни слова.

– Ну что же, мистер Сайрес, – спросил Пенкроф, – что скажете вы о нашем корабле?

– По-видимому, это очень хорошее судно, – ответил инженер.

– Очень рад это слышать! А как, по-вашему, можно будет на нем отправиться в дальнее плавание?

– В какое плавание, Пенкроф?

– Хотя бы на остров Табор?

– Друг мой, – ответил Сайрес Смит, – я думаю, что при необходимости на «Бонавентуре» можно было бы, не задумываясь, совершить и более дальнее путешествие, но, признаюсь вам, мне бы вовсе не хотелось, чтобы вы поплыли на остров Табор, потому что нет никакой причины это делать…

– Как вам сказать, мне кажется, что не следует прятаться от своих соседей, – ответил Пенкроф, упорно настаивавший на своем. – Остров Табор – наш сосед, и притом единственный! Вежливость требует, чтобы мы нанесли ему визит!

– Черт возьми! – заметил Гедеон Спилет. – Наш друг Пенкроф в последнее время совсем помешался на приличиях!

– Я ни на чем не помешался, – сердито возразил моряк, которому не нравилось упорство инженера, но в то же время он не хотел ничем его огорчать.

– Не забывайте, Пенкроф, – продолжал Сайрес Смит, – что вы не можете в одиночку отправиться на остров Табор.

– Со мной поедет кто-нибудь еще.

– Прекрасно, в таком случае ваша затея может лишить колонию острова Линкольна двух колонистов из пяти…

– Из шести! – возразил Пенкроф. – Вы забываете Юпа.